Иван Васильевич

Иоанн: Любишь боярыню?
Якин: Люблю безумно!...
Иоанн: Как же ее не любить? Боярыня красотою лепа, бела вельми, червлена губами, бровьми союзна, телом изобильна... Чего же тебе надо, собака?!
Якин: Ничего не надо!... Ничего!
Иоанн: Так женись, хороняка!

Тимофеев. Я вижу, Иван Васильевич. Удивляюсь я вам, Иван Васильевич! В ваши годы вам бы дома сидеть, внуков нянчить, а вы целый день бродитепо дому с засаленной книгой… Я занят, Иван Васильевич, простите.
Бунша. Это домовая книга. У меня нет внуков. И если я перестану ходить, то произойдет ужас.
Тимофеев. Государство рухнет?
Бунша. Рухнет, если за квартиру не будут платить. У нас в доме думают, что можно не платить, а на самом деле нельзя.

Покайся, любострастный прыщ!

Однако я все-таки поражаюсь твоему спокойствию! И даже как-то тянет устроить сцену.

Меня терзает смутное сомнение.

Это я удачно зашел.

С восторгом предаюсь в руки родной милиции, надеюсь на нее и уповаю.

Ваш дом, Зинаида, сумасшедший!..

Вот смотрите ! Вы на мне дыру протрёте!

Вы полагаете, что я хочу вас отравить? Дорогой Иван Васильевич, у нас это не принято. И кильками в наш век гораздо легче отравиться, нежели водкой. Пейте смело.

Боярыня красотою лепа, бела вельми, червлена губами, бровьми союзна, телом изобильна... Чего же тебе надо, собака?!

Ну, Иоанн, ну, Грозный!.. Ну что тут особенного?...

Э, какая прекрасная обстановка!.. Это я удачно зашел... Э, да у него и телефон отдельный. Большое удобство!

Три раза я разводилась... ну да, три... Зузина я не считаю... Но никогда ещё я не испытывала такого волнения. Воображаю, что будет сейчас! Только бы не скандал! Они так утомляют, эти скандалы...

Когда вы говорите, Иван Васильевич, впечатление такое, что вы бредите!

Ульяна Андреевна! Чистосердечно признаюсь, что я царствовал, но вам не изменил, дорогая Ульяна Андреевна! Царицей соблазняли, дьяк свидетель!

Еще рюмку, под щучью голову.