Для меня картины - это ворота, и через них - когда мне это удаётся - я могу прорваться в мир, который одновременно очень близок к нам и очень от нас далёк; это мир, в который у нас нет доступа; мир, где мы находим самих себя, но который мы не можем постичь; мир противопоставляемый реальному миру. Наш параллельный мир, от которого, в определённом смысле этого слова, мы отчуждаем себя. И это рай. Мы внутри него, мы заключены в нём, однако некая необъяснимая сила отказывает нам в доступе туда.
Я сумел распахнуть некоторые окна в этот мир. Трудно объяснить, как мне удалось это сделать. Разумеется, это было сделано без насилия, без выбора, без разума, но почти наверняка в своего рода лунатическом сне. Работа художника очень сложна именно потому, что её нельзя делать насильно, усердно или разумно. Я хочу сказать, всё в жизни можно сделать, используя силу, старание и разум, но в искусстве всё это не приносит абсолютно никакого результата.