Лабиринт отражений

— Стоп! Вика, давай без диспутов о добре и зле! Так можно объявить праведниками убийц и воров! — Ты и сам вор, — замечает Вика. — Я помогаю распространять информацию. — А карманник учит людей бдительности.

Труднее сломать психологию людей, чем просверлить черепную кость и воткнуть в мозг микросхему. Если этого не потребуется… если можно будет просто входить в виртуальность… мир перевернётся.

Клавиатура, мышь, шлем и комбинезон — всё это остатки довиртуальной эпохи. На очереди — прямое подключение к зрительным и слуховым нервам.

Программы послушны, они создают муляжи, оболочки, но кто знает, как скоро оболочка наполнится подлинным разумом?

— Наверное, боюсь увидеть тех, кто приходит к нам… увидеть их такими, какими они могут быть. Весёлыми, добрыми, славными людьми. — Почему? — Тогда получится, что все люди двулики. Мы ведь помойка, Леонид. Помойка, куда выкидывают всю дрянь, что скопилась в душе. Страх, агрессию, неудовлетворённые желания, презрение к самим себе.

Лучшая в мире маска – собственное лицо.

– Негр, что ли? Кирк аж давится от такого оголтелого расизма. Как можно называть негра негром! – Ну я пойду, дела, – бормочет он и быстро, не прощаясь, двигается к автобусу. Пожимаю плечами. Если бы вы знали, граждане могучей страны, как смешны и глупы ваши комплексы…

Вокруг лампы вьются мошки, колотятся о стекло, бессильно пытаясь ворваться в свет. Люди куда глупее мошек. Они всегда находят огонь, чтобы обжечь свои крылья. На то они и люди

Не время сочувствовать чужому горю.
Впрочем, на это всегда не хватает времени.

Самое главное, когда давишь на человека, предоставить ему возможность возражать. Якобы предоставить.

Личность, неспособная к созиданию, обязательно ищет оправдания деструктивному поведению. Очень часто они принимают форму отстранённого наблюдения за несовершенствами мира.

Хорошим привычкам изменять не следует.

Легко разобраться с дураком или зверем. Гораздо труднее с тем, кто считает себя сверхчеловеком. Умным, чистым и непорочным.

- Я – Стрелок, - все же говорю я. Это уже стало ритуалом, а мне нравятся хорошие традиции.

Это мой мир.

Щедрый и безграничный, шумный и безалаберный. Человеческий. Он станет лучше, изменится вместе с нами, только надо верить в это. Не блуждать в лабиринтах, когда выход рядом. Не влюбляться в отражения, если рядом живые люди.

Для меня ты человек… потому что я хотел бы быть твоим другом.

Я протягиваю руки, касаюсь звезды и чувствую тепло. Нежное, словно подставил ладони весеннему солнцу.

У нас еще будет время, я уверен.

Иначе зачем все?

Это не я в глубине, глубина во мне.