Цитаты из книги Drei Kameraden

Неужели это было только вчера? А как далеко отодвинулось – почти забылось в жемчужно-сером чаду алкоголя... В этом и чудо опьянения – оно быстро стягивает в один узел всю твою жизнь, зато между вечером и утром оставляет зазоры, в которых умещаются целые годы.

День рождения – такая штука, что жутко угнетает чувство собственного достоинства.

А самое жуткое, братцы, – это время. Время. То мгновение, в течение коего мы живем и коим все же не обладаем. – Он вынул часы из кармана и поднес их к самым глазам Ленца. – Вот она, прислушайся, бумажный романтик! Адская машина. Тикает и тикает – неумолчно тикает, неостановимо, все на свете приближая к небытию

На всем лежала печать неправдоподобного, ничем не смущаемого покоя, и ясно чувствовалось, что природе глубоко безразлично, чем занят на свете злобный муравейник, именуемый человечеством. Куда большей важности было в том, что облака сгрудились теперь,как златоглавые горы, что с горизонта не торопясь наплывали лиловые тени сумерек, что жаворонки, падая с безграничных небесных высот, приникали к земным своим норам и что постепенно пускалась на землю ночь.

Жизнь - это болезнь, и смерть начинается уже с рождения. Каждый вдох и каждый удар сердца - это кусочек смерти, маленький шажок навстречу концу.

Потому что одиночество - настоящее, без всяких иллюзий - это уже ступень, за которой следуют отчаяние и самоубийство.

Самая тяжелая болезнь на свете - это привычка думать. Она неизлечима.

— Любовь, — невозмутимо заметил Готтфрид, — чудесная вещь. Но она портит характер.

— Зато одиночество делает людей бестактными, слышишь, мрачный солист?

— Такт — это неписаное соглашение не замечать чужих ошибок и не заниматься их исправлением. То есть жалкий компромисс.

- Знаете ли вы, братья, что страшнее всего на свете?

• Пустой стакан, - ответил Ленц.

• Готтфрид, нет ничего более позорного для мужчины, чем шутовство. - Потом он снова обратился к нам: - Самое страшное, братья, - это время. Время.

Я слишком хорошо знал – всякая любовь хочет быть вечной, в этом и состоит ее вечная мука. Не было ничего прочного, ничего.

Шальные деньги приносят счастье.

"Самое страшное - это ожидание и полная невозможность что-либо предпринять."

Если человек чего-то стоит, – он уже только памятник самому себе.

-...Сумасшедший мир!

• Мир не сумасшедший, - сказал я. - Только люди.

Она улыбнулась, и мне показалось, что весь мир стал светлее.

Лень - начало всякого счастья и конец всяческой философии.

Все-таки странное это чувство - день рождения. Даже если он тебе в общем безразличен.

Слишком молода! – это только так принято говорить. По-моему, человек никогда не бывает слишком молодым. Напротив, он всегда слишком стар.