Сонные глазки и пижама в лягушечку

«Господи, какой великолепный бред!» (с) Times

Это действительно бред и он действительно великолепен. Знаете, бред ведь тоже разный бывает. Бред Тома Роббинса - виртуозный, интеллектуальный, ироничный бред высочайшей пробы. Ну как можно не влюбиться в книгу, которая так дивно начинается: "День, когда рынок ценных бумаг наворачивается с кровати и ломает позвоночник, по праву можно назвать самым черным днем вашей жизни".

Описывать сюжет абсолютно бесполезно. Чистый сюр, 100%-но соответствующий названию. Герои просто очаровательны, в финансового гения из Тимбукту Ларри я почти влюбилась. Что меня еще подкупает в Роббинсе (помимо увлекательнейшего сюжета, нестандартного подхода, кучи потрясающих фраз, которые выписываешь куда попало, и совершенно уникального языка), так это социальный подтекст. Надо быть большим мастером, чтобы на 350 страницах поднять кучу вопросов. От перспектив общества потребления до социальной ответственности и свободы выбора. Читать брокерам, оригиналам и прочим не зашоренным личностям.

Браво, чувак.

Пожалуй, начну с того, что книга "Сонные глазки и пижама в лягушечку" напомнила мне книгу Хантер С. Томпсон - Лучше, чем секс . Сложно сказать, чем, в Лучше, чем секс, сюжета с героями не просматривается от слова совсем, а здесь же мы все таки следим за действиями достаточно колоритных главных героев. Наверное, они похожи своим сумасшествием, такое ощущение, что обе книги написаны под действием каких-то умственных стимулянтов (читай наркотиков).

Сюжет крутится вокруг кризиса после падения биржи в 1987 году (я это только предполагаю, исходя из факта, что книга первый раз была издана в 1994). Главный герой - брокер, день обвала для которого - худший день жизни. По крайней мере так он утверждает. Ну а далее начинают происходить странные приключения, вперемешку с рассуждениями о загубленной карьере, в перемешку с похищенной обезьяной, которая была удивительно умна и с рассказами о японце, который научился лечить рак.

И про лягушек есть рассуждения, так что хотя бы одно слово из названия книги употребляется в сюжете.

Эта книга - интересный опыт.

Четыре дня из жизни Дурака: нефритовый наконечник для клизмы, банановое эскимо и другие приятности

Название этой книги совершенно меня покорило! Сонные глазки в сочетании с пижамой в лягушечку - это так нежно, мило и, вместе с тем, так поражает воображение психоделичной загадочностью. Мой внутренний радар, знаете ли, сразу перенастраивается на прием сообщений небанального свойства. Но название - лишь цветочки по сравнению с содержанием, наполняющим эту яркую плюшевую обертку.

Пересказать сюжет этой книги довольно сложно. Если попытаться воспарить над всем происходящим и взирать на события трезво, беспристрастно и, как бы, со стороны, то иначе, чем представлением театра абсурда это и не назовешь. Герои настолько импозантны и оригинальны, а их разговоры, мотивации и поступки едва ли не забавнее, чем они сами. Персонажи Тома Роббинса таковы, что всерьез могут обсуждать проблемы поимки сбежавшей макаки, толкование карт Таро, Атлантиду, внеземные цивилизации, рак прямой кишки и способы его лечения и ситуацию на ведущих фондовых рынках мира. Все они чудаковаты, имеют потрясающие особенности и с десяток разноцветных тараканов в головах, при этом они вполне безобидны и до жути милы.

Наверное, сразу стоит расставить все точки над i и оговориться, что эта история не выдержит рациональной критики, серьезности и занудства, она полна до краев и пропитана насквозь иронией и задором. Это фейерверк и бешеная пляска в одном флаконе, дикий сатирический сюр, реалистичный ровно настолько, насколько это вообще возможно. Если вы привыкли вальсировать, то эта гротескная жига-дрыга вряд ли придется вам по вкусу, но для любителей ритмичных танцев и всяческой нестандартности - это настоящий кладезь интеллектуального бреда.

Думаю, все мы, друзья-книголюбы, грешим тем, что за время чтения в той или иной степени проникаемся авторским вымыслом, сживаемся с героями, примеряем характеры и действия на себя. При погружении в эту фантазию контуры очевидной нелепицы происходящего размываются, многие вещи, в повседневной жизни кажущиеся нам из ряда вон выходящими, обретают очертания вполне допустимого, естественного и даже нормального явления. Разумеется, макаку нужно ловить на банановое эскимо, земноводные, наверняка, принимают сигналы из космоса, а если облизать лягушку, то станет совсем хорошо, но заиметь чудесный нефритовый наконечник для клизмы и картину Ван Гога несравненно лучше. Так из чего же сделаны зубы Джорджа Вашингтона? Иногда в сознании всплывает мысль, что кто-то ведь тут точно Дурак и, возможно, как раз тот, кто держит в руках эту книгу, но она быстро уходит туда, откуда появилась, где ей и дальше надлежит беззаботно нежиться среди разноцветных тараканов и видов Тимбукту.

Нельзя не замолвить хотя бы словечко о языке повествования. До посинения моих маленьких ладошек можно аплодировать переводчикам, которые устроили этот праздник красноречия. Сравнить мне просто не с чем, а за цитатами лучше обратиться в цитатник, ибо приводить их в рецензии совершенно бессмысленно. Их слишком много, почти в каждом предложении присутствует какая-нибудь забавность на грани виртуозности. Таких сочных фраз и искрометных метафор совершенно точно мне наблюдать еще не приходилось никогда. Я вовсе не считаю себя гурманом по этой части, но была просто очарована подбором слов. Уже ради этого словарного пиршества я готова продолжать знакомство с этим автором.

Если все романы Тома Роббинса так же хороши и неординарны, то он абсолютно заслуженно носит звание "национального достояния американской контркультуры". Рекомендовано к прочтению всем, кто не боится быть одураченным, поклонникам жанра, любителям диковинок и прочим безумцам, приятным во всех отношениях.