Отзывы о книге Лета 7071

«Пусть ведает Русь правду мою и грех мой… Пусть осудит — и пусть простит! Отныне, собрав все силы, до последнего издыхания буду крепко и грозно держать я царство в своей руке!» Так поклялся государь Московский Иван Васильевич в «год 7071-й от Сотворения мира».

Превосходный исторический роман, о царствовании Ивана Грозного. Время действия - 1562/63 годы. Где-то на задворках внимания, Ливонская война. А в самом центре авторского взгляда - поход на Полоцк, конфликт царя с боярами и первые грозовые раскаты зарождающейся опричнины. Расстановка ключевых фигур на шахматной доске истории ....... по прочтении становится понятно, что роман "Лета 7071" лишь составная часть, одного большого замысла. Слишком много людских судеб остановлено на полпути, слишком много мыслей оборвано на полуслове и слишком много ударов судьбы замерло на стадии замаха ......

Малособытийный и в то же время очень насыщенный роман. Из значительных исторических событий - поход на Полоцк, в подробностях описанный. Походу, осаде и взятию города, посвящена первая и меньшая часть книги. Всё остальное "книгоместо" насыщено страстями душевными - нарастающие подобно снежному кому, несовместимые противоречия между государем Иваном Васильевичем и боярами; вражда боярских родов Рюриковичей и Гедиминовичей, мешающая противостоять царю единым боярским фронтом; интриги царицы Марии Темрюковны и наконец, "ломка" в душе самого царя, уже исчерпавшего все методы пряника и готового переходить к политике кнута - утвердить своё топором и плахой; остаться в русской истории под прозвищем Грозный.

Густонаселённый роман. Помимо вымышленных персонажей из простонародья, необходимых скорее для наглядной демонстрации читателю жизни, менталитета и традиций Русского Царства, локомотив сюжета двигает целая галерея реальных исторических лиц. Алексей и Фёдор Басмановы, Курбский, первопечатник Иван Фёдоров, князь Владимир Старицкий, с матерью Ефросиньей и женой Евдокией. Вчерашний псарь и сегодняшний любимец царя Васька Грязной и гордый Мстиславский. Духовенство, боярская дума в полном составе и неизвестно откуда возникший на авансцене Малюта Скуратов .......

Эффект погружения в эпоху - абсолютный. Действующие лица - живые, убедительные; каждый с индивидуальным характером и собственным, неповторимым голосом. Язык стилизован достаточно, чтоб читатель понимал в каком веке он на данный момент находится и в то же время без излишеств, наводящих на мысли о необходимости переводчика.

Центральная фигура романа - без сомнений, сам Иван Грозный. Он пока ещё мятущийся, сомневающийся, оглядывающийся в нерешительности ..... но уже болезненно подозрительный, уже не всегда способный справится с накатывающей волнами злобой и уже не терпящий иного мнения, кроме своего собственного. Восхищающий своей мудростью и непреклонностью движения к намеченной цели ...... и пугающий потаканием своим порокам и страстишкам; неразборчивостью в средствах. По мере приближения финала, Иван Васильевич становится всё более и более страшен ...... опричнина ещё только сверкает молнией где-то на горизонте, но её уже видно. Ею уже наэлектиризован воздух. Топор завис над боярскими головами, завис над всей Русью и нет такой руки, способной перехватить царскую неудержимую ярость за топорище ....... скоро, совсем уже скоро взойдёт звезда Малюты Скуратова. И содрогнётся Русь. И на века запомнит народ поговорку: "Не так страшен царь, как его Малюта".

Лучше, чем опальный и прощённый боярин Челяднин, про Ивана Грозного пожалуй и не скажешь:

"Достоин он и вашей злобы, и вашей ненависти, да вы недостойны его. Крещены вы в разных купелях, и подле вашей стоял лишь Бог, а подле его - и дьявол. Всё в нем свято, и всё грешно. Захватил он Русь за хребет, клыками захватил, иль сломит, иль кровью захлебнётся! Мне бы лишь не дожить до часа того! Не зреть вавилонской жути, не зреть и его отчаянья, когда и Бог и дьявол отступятся от него".

"Лета 7071" - на данный момент лучший роман об эпохе Ивана Грозного, который я читал. Составная часть тетралогии, в которую так-же входят романы "Государь всея Руси", "Третий Рим" и "Лихолетье". Если вторую часть ещё можно найти, то третья, изданная в Луганске тиражом всего в 200 экземпляров, недоставаемая редкость. Ну а заключительная, похоже до сих пор лежит у автора в столе и ждёт своего часа. Надеюсь, дождётся. Луганчанин Валерий Полуйко, судя по всему, мало кому известен в литературных кругах. Но уже одним этим своим романом, достоин находиться в самом первом ряду российских мастеров исторической прозы. Ау, крупные издательства, вы где?

Уже много лет назад я прочитала роман Лета 7071. Мне его подарила моя бабушка. С тех пор это моя настольная книга. Перечитывала не один раз. Я часто задавалась вопросом, кто этот В. Полуйко, который так живо смог описать тот период времени. Оказывается, автор был ещё совсем молодым человеком, когда писал его. Читая роман, я настолько явственно представляла все картины, как -будто смотрела фильм. Очень хочется, чтобы по мотивам романа сняли хорошую киноленту, про настоящего Грозного, сделавшего так много для становления России. Спасибо Вам, уважаемый В. Полуйко.

Время Ивана Грозного, один год его правления показан в романе - 1562-1563.

Практически в самом начале повествования уже видно и царя, и окружение, автор сразу показывает нам задевающие и щепетильные сцены (с юродивым, с Ф. Басмановым). С первых же страниц заинтересовывает и интригует.

Хочется читать. Нравится мне такая проза - не сухая история, а с надрывом, какой-то хитрецой и интригой у героев, как только открыл книгу. Действующих лиц уже видно, хотя бы и примерно. Автор начинает вырисовывать что они из себя представляют,  сразу показывает несколько моментов-эпизодов, которые притягивают внимание и заставляют переживать и участвовать.


Очень нравится в книге, что повествование не переполнено политикой, как в "Слово и дело" у Пикуля. Здесь больше про атмосферу, обычаи в том времени и моменте. Например, очень интересно и познавательно рассказано о обычае наказания и о герое, который это исполняет- это не палач, это другое совсем - типа должность. Воины и служивые сами являются на заслуженное наказание: кому плети, кому розги, а кому и палки.

Роды царицы - другой интересный сюжет. Описывается не просто событие, а как это происходит именно в том времени, поведение разных участников действа в той ситуации, что и как они делают.

Именно эти бытовые и житейские подробности характеризующие ту эпоху и ту ситуацию (о которой рассказывается) смотреть интересно.

Кулачные бои на Москве, слобода на слободу.  Сначала стенка на стенку, потом самые сильные и выносливые (и живые!) друг с другом. Чистый мордобой, до последнего, часто до смерти. Пока один из поединщиков не ляжет навсегда. И это - забава!


Постоянно мысленно сравниваю книгу с другими подобными масштабными историческими романами. Трилогия Раскол приходит на ум, но у Личутина как то более строго и официально что-ли, более эпично и "государственно".  Полуйко же — не летописец процесса, а драматург характеров. Он показывает не то, как создавалось государство, а то, как люди в этом государстве жили, говорили, предавали и умирали.

Полуйко рассказывает - как кино смотришь, четко, захватывающе, интересно.

Осада и взятие Полоцка. Хитрость обеих сторон, реакция и решения Ивана, отвага русских воинов и командиров. Всё это читается на одном дыхании с большим интересом.

А главное — чувствуешь, как в царе нарастают противоречия: он ещё мятущийся и сомневающийся, но уже болезненно подозрительный и не терпящий иного мнения. Это «ломка в душе самого царя», и она чувствуется с первых страниц.

Ещё более запала мне трапеза, устроенная Иваном после взятия Полоцка, на которую была приглашена и противная сторона со всеми главными воеводами.

Мудрый разговор, тосты за победу, за единство славян (это тост со стороны поляков), и очень красивый и тонкий ответ на это царя. Трапеза, где сталкиваются победители и побеждённые в одном застолье — это именно такая сцена, где работает не действие, а слово, жест, подтекст.

Великолепное удовольствие от книги!


Как же хитро всё завернуто - козни и подковерные игры против печатного дела. Автор очень наглядно и прямо показывает всех злопыхателей, тонко вводит читателя в их черные дела. Бояре, церковная верхушка - кто со своими дальними тёмными планами, с ядовитыми комбинациями, кто по своей тупости и недалекости - но и те и другие очень тонко по шахматному ведут свою игру. Изощрённо, с ненавистью и лютой злобой.

Полуйко строит эти сцены как партии: ход, контрход, жертва — и ты не всегда понимаешь, кто на самом деле выигрывает. Но следишь за каждым движением.  Это не просто борьба за влияние — это столкновение двух пониманий власти: кто-то видит в печатном деле силу государства, а кто-то — угрозу своему господству.

Опять сравниваю с другими подобными историческими романами, "Слово и дело" приходит на ум. У Пикуля всё как то протокольно сухо что-ли - такие же подковерные игры и политические заговоры. Но читать почему-то совершенно скучно и не интересно мне было, в отличие от Полуйко - здесь страница за страницей следишь и переживаешь, как бы, всё явно и при тебе происходят их каверзы.

Интересный исторический роман про эпоху Ивана Грозного.

Временной отрезок - события до и после взятия Полоцка.

Основная тема: борьба царя с боярской думой. Иван хочет полностью подчинить их своей воле, а бояре, представители именитых родов, сопротивляются. В это время они еще могут демонстрировать непокорность желаниям царя, но уже понятно, что вольнице приходит конец, начинается новое, страшное, время.

Прекрасные, живые персонажи, полное погружение в быт и нравы тех лет. Москва и другие русские города, жизнь простых людей при Иване Грозном. А чего стоит многостраничное описание двухдневного пира у царя после его возвращения в Москву из похода, в котором был взят Полоцк!

Показалось, что это своего рода попытка автора проанализировать, что привело Ивана IV к его последующему прозвищу - Грозный.

Поначалу немного сложно читается из-за языковой стилизации: много слов и оборотов, которые сейчас не используются. Но потом привыкаешь и уже без проблем лавируешь между всеми этими "поелику" да "понеже".

Когда я смотрела "Записную книгу Полоцкого похода" (кто какого полка был воеводой, кто "за царем ездил"), то обратила внимание, что там собрались вообще все. И действующие лица одного периода правления Ивана Грозного, и яркие личности последующего. Мой театральный мозг потребовал конфликта! Я подумала: что-то должно было тогда произойти, столкнуть эти две силы, старую и новую.
К 1563 г. решался вопрос о продолжении Ливонской войны. По мнению Ивана Грозного новый поход был нужен, выход к морю России необходим, но боярская дума была против. Царь считал, что будущее страны на западе, бояре хотели увязнуть в Крыму, воеводы предрекали походу провал. Грозный развил бурную деятельность: лично просил друга Курбского не рушить крестоцелование, Воротынского сослал поостыть на Белоозере, молодого посла Афанасия Нагого отправил задабривать Дивлет-Гирея. Серебряный заткнулся после того, как надменный и гордый Мстиславский осознал, что сейчас царю лучше палки в колеса не вставлять, иначе все головой поплатятся.
Воеводой Большого полка шел Алексей Басманов - умный, хитрый, наблюдательный, кость в горле у родовитых бояр. Но хоть ворчали, что он щи лаптем хлебал, пока они верой и правдой, приходилось Басманова если не слушаться, то прислушиваться. А многие разглядели вблизи братца царского Владимира Старицкого - надежда боярская оказался слабым характером любителем роскоши. Только матушкой своей неистовой и держится.
Война войной, но личные отношения никто не отменял. "Сын мой - кукла в твоих руках. Красивая, живая кукла", - сказал Басманов царю. "Люблю я его. Как брат он мне стал. А иногда зачудится - змею на груди пригрел." - Тут у меня задергался глаз, но Грозный добавил: "Буде оттого, что умны вы больно?! А ум - он крамольник, бунтовщик!" Вот был у Курбского (он тоже участвовал в походе, а не в Дерпте сидел) повод вопить, что Басманов через сына возвысился. Грозный знал и уважал Алексея Даниловича со времен взятия Казани, но доверенным человеком и советником он стал (так совпало), когда подросло это наглое создание - Фёдор. Которому Грозный мог и многое позволить, как самому близкому, и унизить прилюдно, как холопа последнего. Ромашка какая-то: плюнет, поцелует, к сердцу прижмет, к черту пошлет. Но от себя не отпускал, а Фёдор кричал, что без любви цесаря жить не хочется, что свою верность и любовь к нему во всем доказал и испытал. Знал, что шепчут знатные да родовитые: "По какому праву этот щенок худородный шляется по царским покоям, как у себя дома?!" И огрызался в ответ...
В Полоцком походе нашли и Малюту Скуратова, в котором царь увидел беззаветного и самоотверженного исполнителя своей злобы. В Скуратове не было "заумствования" нахального Фёдора или простоты, что хуже воровства, Грязного; для него служба царской власти - наивысшее счастье. Или он только казался таким? Добавлю, что впервые имя Григория Лукьяновича упоминается лишь в 1567 г.
Боярин Челяднин неожиданно для самого себя понял, что гордится государем. Что прав Грозный в своих великих замыслах и помыслах, и насколько мелки чванливые, косные, спесивые родовитые, пекущиеся только о собственной выгоде, гордящиеся не способностями и умом ("Пронскому крест под грамотой вывести трудно, а ты ему про книги!"), а знатностью. Признал за царем право отвечать злом на зло, и почему он должен кого-то щадить, если не щадит самого себя?
Совет Вассиана Топоркова - прОпасть: "Ежели хочешь быть самодержцем, не держи при себе ни единого советника, который был бы разумней тебя, понеже ты лучше всех." С одной стороны Басманов, с другой Захарьин-Юрьев (через Марию Темрюковну, которую считал для Ивана лучшей женой-царицей, чем была слишком добрая Анастасия) подали государю мысль окружить себя людьми верными да незнатными, "чтоб, окромя благополучия царского, не было у них иной заботы." Но чего ожидать от такого непредсказуемого, двуликого, способного плюнуть в душу каждому (и себе), волевого, жестокого, гневливого, умного, одинокого, неприкаянного правителя, как Иван Грозный?

Оценю на "5". Роман очень интересный, но, т.к. некоторые моменты я принять просто не в состоянии, то с минусом.