Цитаты из книги Кельты-язычники

В языческом кельтском мире не существовало литературы в том смысле, в котором мы ее себе представляем. Литература была только устной; ее богатство и сложность мы, живущие в мире книг, радио, телевидения и компьютеров, которые делают за нас все расчеты, едва ли в состоянии представить.

Все наши данные говорят о том, что у кельтов, как и во многих древних обществах, король или вождь считался наполовину священным существом, любимцем богов, если он был правильным образом избран, и неугодным богам – если был избран неправильно; и все это могло иметь соответственно положительное или отрицательное воздействие на всю страну, плодородие земли и благополучие племени в целом.

Однажды границу королевских владений перешла овца, которая поела вайду, принадлежавшую королеве. Лугайд сказал, что, поскольку овца перешла границу чужого участка, ее следует конфисковать. Хотя Кормак в то время был всего лишь маленьким мальчиком, он не согласился с таким решением и заявил, что подобающей компенсацией за выщипанную овцой траву будет не конфискация самой овцы, а состриженная с нее шерсть. Точно так же, как вайда вырастет на лугу снова, так же и шерсть снова вырастет на овце.

По всему кельтскому миру мы видим, какое значение придавалось украшениям, как стремились все – как мужчины, так и женщины – украсить свое тело всевозможными ценными и привлекающими внимание безделушками. И материалы, из которых шили одежду, и личные вещи были весело и ярко украшены.

…для кельтов идеалом красоты были – обычно, хотя и не всегда – белокурые, густые, пышные волосы, уложенные в сложную прическу.

Итак, Гальштат представлял собой поселение с процветающей местной индустрией добычи соли, и именно от нее зависело богатство общества. Огромное кладбище говорит о богатстве жителей. Гальштатцы использовали железо, и именно в честь этого необыкновенно богатого и интересного места весь ранний железный век в Европе стали называть эпохой гальштата.

Двойственность – неотъемлемая черта кельтского искусства

Кельтские мужчины очень заботились о своей фигуре. Растолстеть было позорно. Страбон пишет: «Своеобразным является и следующее его сообщение: они стараются не разжиреть и не стать толстобрюхими, и юноша, который превышает по размерам норму – меру пояса, подвергается наказанию».