Белое на черном

Я не люблю белый цвет. Белый – цвет бессилия и обречённости, цвет больничного потолка и белых простыней. Гарантированная забота и опека, тишина, покой - ничто. Вечно длящееся ничто больничной жизни.
Чёрный – цвет борьбы и надежды. Цвет ночного неба, уверенный и четкий фон сновидений, временных пауз между белыми, бесконечно длинными дневными промежутками телесных немощей. Цвет мечты и сказки, цвет внутреннего мира закрытых век. Цвет свободы, цвет, который я выбрал для своей электроколяски.
А когда я пройду своим чередом сквозь строй доброжелательно-безличных белых манекенов в белых халатах и наконец приду к своему концу, к моей личной вечной ночи, после меня останутся только буквы. Мои буквы, мои черные буквы на белом фоне. Я надеюсь.

Я думаю о том, что если дать всем взрослым на земле много водки и колбасы, они будут добрые и все дети будут счастливы.

Рассказывать сказки из красивых книжек легко, выносить горшки тяжело.

Просить помощи у других – самая страшная и неприятная вещь в жизни.

Быть всегда в образе. В образе. Постоянно играть здорового. Косить под. На самом деле ты уже знал, что здоровые не всегда здоровы. Что они лишь иногда напрягаются для решения конкретных задач.

Я пододвигаю к себе тарелку, машинально хлебаю борщ. Дерьмо. Борщ – дерьмо. Каша – дерьмо. Жизнь – дерьмо.

Сашу обвинили в том, что он курит. Деньги у него были всегда, и он мог бы покупать даже дорогие сигареты. Но он не курил. Не курил принципиально.
В тот день он предварительно запасся сигаретами, подполз к учительской и закурил. Курил он серьезно, глубоко затягиваясь. Учителя подходили к учительской, смотрели на наглеца, но ничего не предпринимали. Дым от сигарет заполнил коридор и уже перетекал в учительскую. Наконец дождались директора школы.
У нас был хороший директор.
Он присел перед Сашей на корточки.
– Потуши сигарету.
Саша загасил окурок.
– Наконец-то. Я уж думал, придется все выкурить.
– Что ты куришь?
– «Космос». Гадость, конечно, но все-таки с фильтром.
– Почему ты курил возле учительской?
– Вас ждал.
– Зачем? Ты же знаешь, что курить вредно. Даже сигареты с фильтром.
– Я не курю. Что я, дурак, травить себя, да еще за это деньги платить? Просто меня обвинили в том, что я курю. Мне все равно, но воспитательница уверена, что я ее обманываю. Если я решу курить, я буду курить открыто. Мое здоровье – мое личное дело. Но подозревать меня в обмане я не позволю. Если она так хочет, чтобы я курил, – я буду курить прямо перед ней.
– То есть тебя оскорбили недоверием, и ты решил протестовать прямо здесь?
– Да.
– Хорошо, я поговорю с ней. У тебя еще остались сигареты?
– Две с половиной пачки.
– Ты отдашь их мне?
– Вообще-то это дорогие сигареты.
Директор улыбается, лезет в карман за деньгами. Он забирает сигареты, дает Саше деньги и проходит в учительскую.
В этом детдоме был очень хороший директор.