Пейзажи с пропавшими фигурами

Книга Филиппа Жакоте "Пейзажи с пропавшими фигурами" является одним из самых значительных явлений в мировой поэзии XX века.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,5

15 оценок

5
60%
4
33%
3
7%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 17Хотят прочитать 40

Рецензии

DavidBadalyan
17 февраля 2023
Прогуливающийся созерцатель
Книга для медленного, медитативного чтения, в которой заключен поэтический взгляд писателя-созерцателя на окружающий его природный мир. Но «Пейзажи с пропавшими фигурами» – это не просто описания природы. Увидеть в природе не только внешнюю красоту, но и неуловимые для обычного зрения ее грани, окунаясь в царство сверхчувственного в моменты внутреннего переживания, и облечь это в слова – вот нелегкая задача, которую ставит перед собой Филипп Жакоте в этой книге.
Как швейцарский франкоязычный поэт, Жакоте видимо находится под влиянием Руссо, который в «Новой Элоизе» писал: «из всех зрелищ, какие только можно вообразить, самыми великолепными являются картины природы», а также, что в горах, на лоне природы «мысль становится яснее», а размышления «принимают значительный и возвышенный характер, под стать величественному пейзажу». Размышления у Жакоте действительно принимают возвышенный характер. Но о чем в «Пейзажах» размышляет Жакоте, и что собой представляет эта книга?
Жанрово книгу можно определить как поэтическая проза, которая все же далеко уходит от буколической литературы с ее идиллией и сентиментальным умилением перед природой. Для Жакоте важнее то, какую «тайну заключает и таит в себе видимый мир» (С. 137). Книга состоит из 14 прозаических текстов (глав), которые как может показаться, не связаны между собой, но при чтении книги открывается, что эти 14 глав подчинены общему замыслу и составляют единое цельное полотно. Рассматриваемые в этих текстах природные пейзажи по большей части расположены вблизи от дома швейцарского поэта – в окрестностях французского провинциального городка Гриньян (также в некоторых других местах, например, в Мальорке, Риме).
И в то же время, как это уже понятно, Жакоте пытается не только увековечить память конкретных мест. Так тонкие наблюдения и описания природы, реальных ландшафтов соединяются с размышлениями, где он пытается понять, «что» (или «кто») остается «отсутствующим» или ускользает от него всякий раз, когда он внимательно изучает природу, а также с размышлениями об истоках его собственного творчества и поэзии как таковой.
Некоторые главы посвящены любимым картинам, где речь может идти о портрете кисти Рембрандта, живописи Брейгеля и Сезанна. Например, видя в картинах Сезанна близкий ему мир, Жакоте отмечал, что пейзажи говорят с большей силой при отсутствии фигур: «…я говорил себе, что на его картинах, где были только горы, домики, деревья и скалы, откуда уже исчезли мифологические фигуры, благодать Изначального ощущалась гораздо сильнее» (С. 35). Созвучным образом и в другом месте, где Жакоте рассматривает природные ландшафты с разрушающимися античными строениями (античность, как нечто божественное, для него имеет важное значение), он подмечает: «именно потому, что здесь в природных ландшафтах с наличием руин античных строений больше не было внешних следов Божественного, его присутствие оставалось таким неизменным и чистым» (С. 33).
Видимо, следуя негативной теологии, Жакоте видит в «отсутствии» возможность для поэта почувствовать и увидеть нечто важное, подлинно-божественное. Т.е. как платоник он за явлениями видимого мира, хочет увидеть невидимое – подлинное. Нащупать это подлинное, эти «самые важные вещи», как он сам пишет, можно «лишь окольным путем, исподволь, почти украдкой. Но сами они ускользают всегда» (С. 22). По сути, вырисовывается парадоксальная картина: та задача, которую Жакоте ставит себе как поэт, обречена на «провал» (видимо, заведомо осознанный провал). Потому что эти «самые важные вещи», которые поэт своим внутренним оком может узреть, всегда «ускользают» и плохо поддаются вербализации, по причине языковых пределов. Но в этом он и видит сущность поэзии, рождающейся из молчания – в борьбе с границами языка.
Суть творчества также интересует Жакоте, когда в заключительных главах он размышляет о Гельдерлине и Рильке (любимыми для него поэтами), переходя в плоскость размышлений касающихся «отсутствия» метафизических «фигур», таких как языческие боги и христианский Бог.
Непростая книга, в которой не все будет понятно в мыслях автора, но которая, как я считаю, подтверждает следующие слова Иосифа Бродского: «Неизвестно, насколько проигрывает поэзия от обращения поэта к прозе; достоверно только, что проза от этого сильно выигрывает». Жаль только, что другое прозаическое произведение Филиппа Жакоте – роман «Тьма» не был переведен…
Читать далее
90 понравилось
0
4,2K