Цитаты из книги Таинственный воин

— Сила Безумных Императоров, — восторженно заявил Маддок. — У них были маги, которых сокрушили в старину короли-драконы. Их сила называлась Глубинной Магией. Глубинная Магия Рамаса свела с ума императоров и заставила их стать жестокими и несправедливыми. Именно для того, чтобы защитить человечество от Глубинной Магии, короли-драконы сразились с Безумными Императорами и сами стали править человечеством.

— Так мы владеем Глубинной Магией? — удивился Гален. — Той самой, что свергла правителей-людей во всем Рамасе?

— Гален, я все-таки не доверяю Траггету. — Pea наклонилась вперед, нервно сцепив пальцы. — Почему он это делает? Зачем рискует всем — положением, жизнью, верой?

— Потому что он — один из нас, — перебил Гален. — Ты только подумай! Инквизитор Пир Драконис не менее безумен, чем Избранные, которых он уничтожает.

— Это не безумие, Гален, — сказала Pea, качая головой. — Это нечто большее... Оно больше, чем способны понять наши умы. Далия как-то раз пыталась мне объяснить, но тогда я ее не поняла. Она сказала, что это нечто могучее, невероятное и великолепное, и тех немногих, кого оно посещает, оно сводит с ума.

— Конечно, это важно, очень важно, — осторожно соглашается Траггет, пытаясь меня успокоить. — Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, Гален! Я один из вас... Я, главный инквизитор Пир, — один из Избранных. Я знаю, каково прятаться от Ока драконьего посоха, знаю даже лучше, чем ты сам. У тебя, по крайней мере, есть жизнь, к которой ты хочешь вернуться. А у меня есть только жизнь, от которой я хочу сбежать!

Траггет снова делает шаг ко мне.

— Я могу вернуть тебе твою жизнь, но для этого мне понадобится твоя помощь. Я могу все исправить — вернуть тебя в славную кузницу в маленьком городке, к твоей красавице жене, и ты забудешь обо всем, что случилось... Только если поверишь мне.

— Я был тебе лучшим другом, чем ты думаешь, — отвечает Траггет. — Твое Избрание — дело мистической силы, которая куда могущественнее, чем ты или я. Ты не мог избежать своей судьбы, Гален, а я не мог ее предотвратить. Теперь я вижу, что нам остается только принять ее.

— Принять?

Я едва могу поверить своим ушам.

— Эта сила погубила мою жизнь. Она разрушила все мои надежды, лишила самого дорогого в жизни, а ты требуешь, чтобы я смирился с этим ужасным проклятием?

— На карту поставлено то, что куда важнее...

— Не для меня! — Гнев, бешенство и разъедавший мою душу многолетний страх вдруг вырываются наружу. Я говорю и не могу остановиться, на глазах у меня слезы, кровь приливает к щекам. — Я не желаю иметь ничего общего с этой... с этой мистической силой! Меня заботят только моя жена и та прекрасная жизнь, которую ты, Пир, и это проклятие у меня украли. Вот что для меня важно! Вот что имеет значение!

Гален задумчиво огляделся, потом показал на что-то вдали.

— Видишь вон там, выше по склону, каменный выступ? Как раз над деревьями. Думаю, оттуда можно будет лучше осмотреться.

— Вверх, вниз и кругом, — продекламировал Маддок, — все в могилу мы идем.

— Что-то он сегодня такой веселый, — сухо заметил Гален.

— Думаю, ему надо отдохнуть, — тяжело дыша, проговорила Pea. — Ты иди и осмотрись, а если найдешь дорогу, мы к тебе присоединимся.

Гален кивнул.

— Хорошая мысль. Подождите, я скоро.

— Не бойся, мы никуда не денемся, — сказала Pea и тяжело опустилась на землю, потянув за собой Маддока.

— Зато я могу помочь Галену... Я могу помочь ему вернуться домой.

Я важно качаю головой.

— Никто из нас не может вернуться домой.

— Гален сумеет вернуться, если согласится мне помочь, — отвечает Траггет.

Внезапно пламя взлетает выше наших голов. Потом огненный столп гаснет и превращается в обугленное дерево. За его почерневшими ветвями я вижу разрушенную башню на западном склоне холма.

— Передай Галену мои слова, — продолжает Траггет. — Скажи, что я ухожу из Пир. Скажи, что мне нужно встретиться с ним и узнать все, что ему известно о мистической силе Избранных.

— Жду не дождусь, когда ты пригласишь нас в гости, Гален, — только и сумела ответить Реа.

— Я тоже не могу дождаться, — улыбнулся Гален. — Ты или твой ученый муж можете сказать, когда это произойдет?

Pea отвернулась и покачала головой. Что она могла сказать? Где взять силы, чтобы произнести ужасные слова, объяснить, что для них нет возврата к прошлому? Как сказать юноше, что даже если их будущее будет совсем иным, не таким, каким оно видится Галену в мечтах, все-таки оно может быть прекрасным? Pea сама часто в это не верила...

— Теперь моя очередь задавать вопросы. — Мастер оттолкнулся от стола. — Как тебя зовут?

— Дуинуин.

— Отлично. Каково твое положение?

— Я вас не понимаю.

— К какой... как это у вас называется... ах да, к какой касте ты принадлежишь?

— Я Искательница, — негромко ответила Дуинуин.

— Твоя спутница тоже Искательница?

Дуинуин моргнула.

Она была фаэри, поэтому не могла произнести лжи, не могла покривить душой даже в мыслях. Но правдивые ответы на вопросы кирее могли погубить и ее саму, и все, что было ей дорого. Она не могла позволить этому существу... этому кирее узнать имя и сан Айслинн. Дуинуин сделала единственное, что могла сделать, когда ей задавали вопрос, на который опасно было отвечать.

Она промолчала.

Мастер приподнял бровь.

— Видишь, что я имел в виду, Сарго? Ты же слышала мой вопрос, Дуинуин, верно?

— Да, слышала, — осторожно ответила Дуинуин.

Дуинуин решила, что их конвоируют воины. Все они щеголяли облегающими черными туниками с серебряной отделкой; длинные волосы пшеничного цвета падали им на спины, а единственная коса, заплетенная у правого виска, была переброшена на грудь. Уши воинов были такие же острые, как у фаэри, и на расстоянии они очень сильно смахивали на фаэ, вот только ростом были выше, а их крылья напоминали крылья орлов — не кожистые, а покрытые перьями. Несомненно, они являлись фамадорийцами, которых все фаэ считали низшей кастой. Но они были для Дуинуин новой истиной и, как полагала Искательница, для всех остальных фаэри тоже.

Траггет покачал головой.

— Нет, госпожа Арвад... Но Гален часто о вас вспоминал, и всегда вспоминал с любовью.

— Правда?

— Да, даже странно, что я сразу вас не узнал. Прошу прощения. Но дело вашего мужа очень непростое...

— Непростое? — резко спросил Сефас. — Это еще почему?

— Мне нелегко объяснить. — Траггет подумал, что его голос, пожалуй, звучит чересчур тепло. Здесь важно было не переборщить. — Вашего мужа забрали во время Праздника Урожая. В тот момент никто не сомневался, что он — один из Избранных Васски. Когда его избрали, ваш брак, как и случается всегда в таких случаях, был расторгнут.

— Это известно всему Пир, — сказала Беркита спокойно, не сводя глаз с инквизитора.

— Человеческие глупости, — буркнул Сефас.

— Брат, — Траггет поманил своего помощника, — объясни гному суть дела, пожалуйста.

— Да, господин, — немедленно отозвался Линдт. — С тех самых пор, как начали справляться Праздники, Васска в своем милосердии повелел: после Избрания все семейные и прочие узы Избранника расторгаются. Дабы те, кого не коснулось Избрание, не принимали на себя дополнительную ношу — то есть выплаты по контрактам, завещаниям и так далее. Милостивый Васска и Пир сами несут всю тяжесть этих долгов, избавляя от них людей, потерявших близких во время Избрания.

— И все-таки он мой, хотя в глазах Пир наш брак расторгнут! — упрямо заявила Беркита.

— На момент Избрания так и было, — поспешно согласился Траггет, — но я могу сообщить вам и хорошие новости, если только вы терпеливо выслушаете меня.

Линдт вопросительно взглянул на Траггета, но промолчал.

— Я вас слушаю, — кивнула Беркита.

На мгновение Траггет задумался. Требовалось вплести в ложь побольше правды. Ни одна ложь не покажется убедительной, если ее не подкрепить правдой.

— Гален не сомневался, что произошла ошибка и он вовсе не Избранный. Никто не слушал его, и все же он всеми силами стремился вернуться к тебе, Беркита.

— А ты откуда знаешь? — подозрительно спросил Сефас.

— Я же инквизитор, — спокойно отозвался Траггет. — Мы с ним частенько беседовали. Он был в таком отчаянии, что несколько дней назад сбежал, когда его перевозили в другое место.

— Сбежал? — перебила Беркита. — Значит, его больше нет в этом городе?

— Совершенно верно, — согласился Траггет. — С тех самых пор мы все время ищем его.

Беркита сдавленно вскрикнула. Траггет видел, что ее слегка качнуло. Дрожащими губами она засыпала его вопросами:

— Он здоров, господин? Он здесь? Пожалуйста, господин инквизитор, можно мне увидеть его хотя бы на минутку...

— Пожалуйста, Беркита, успокойся, — ласково сказал Траггет. — Ведь ты Беркита Арвад, так? Гален был твоим мужем, верно?

Брат Линдт с большим интересом посмотрел на женщину.

— Да, господин, мы с Галеном женаты... были женаты до его Избрания. — Беркита взглянула на инквизитора чуть прищуренными фиалковыми глазами. — Мы с вами раньше уже встречались?