Избранное в двух томах. Том 1

Есть такие книги, которые настолько проникают в Ваше сердце, что кажется, будто все, что Вы читали ДО нее - просто детский лепет. Так вот, для меня это книга "Завтра была война". После прочтения я долго не могла написать рецензию, я просто не могла подобрать нужного слова, чтобы охарактеризовать все те эмоции, которые я испытывала. Я сидела и плакала, несколько раз перечитывая эпилог, проглатывая невыносимую боль - душевную и физическую. Словно огромная ледяная рука схватила мой желудок и не дает сделать ни единого вдоха.
Признаюсь честно, это первая книга, посвященная Великой Отечественной Войне, которую я прочитала. До этого просто не решалась, закрывала книги на первых страницах, выключала фильмы еще в самом начале. Слишком больно читать о том, что пришлось пережить нашим бабушкам и дедушкам ради того, чтобы МЫ сейчас видели синее небо над головой, учились, влюблялись и улыбались. Но мы ДОЛЖНЫ, это наш долг, наша дань уважения к тем страшным временам, о которых мы, благодаря отважному советскому народу, знаем лишь из книг и учебников.
Поэтому я начала знакомство с самой страшной войной в истории человечества именно с книги гениального Бориса Васильева. Действие происходит в 1940 году, а главные герои - самые обычные мальчишки и девчонки, ученики 9 "Б" класса. Васильев рассказывает нам о предвоенном времени, о том, как дети взрослели, строили планы на светлое будущее, не подозревая о том, что скоро, а именно ЗАВТРА, они будут вынуждены навсегда попрощаться детством, оставив смешки и ребячества, отправиться на фронт и сражаться не на жизнь, а насмерть, ради выживания целой нации. Ради НАС...

— Какой тяжелый год!

Все примолкли. А Зиночка сказала, как всегда, невпопад:

— Знаете почему? Потому что високосный. Следующий будет счастливым, вот увидите!

Следующим был тысяча девятьсот сорок первый.

Эта книга не просто тронула меня, она разорвала мою душу на маленькие кусочки, раздавила меня, морально убила.
Борис Васильев не просто талантливый человек, он ГЕНИЙ! И я преклоняюсь перед ним, боготворю его и несколько сотен раз признаюсь в вечной и непоколебимой любви!
100000000/ 5, и на этот раз я не аплодирую стоя, я молча опускаюсь на колени...

… Пять девчат, пять девочек было всего, всего пятеро!.. А не прошли вы, никуда не прошли и сдохнете здесь, все сдохнете!..

Эта книга перевернула всё во мне. Все эти мысли,эмоции,страх и отвагу я чувствовала на каждой странице книги. Читая эту повесть ты погружаешься полностью в обстановку тяжелой и бесчеловечной войны. Пять девочек...пять отважных девочек ,зная,что силы их слишком малы,пытались защитить то,что им дорого. Что такое Родина? Родина-это то,что внутри каждого человека,то за что ты будешь бороться,если придется! Лиза Бричкина,Соня Гурвич, Женя Комелькова,Рита Осянина,Галя Четвертак... Эти девчата совершили подвиг. Они выполнили боевое задание,даже вопреки здравому уму. Война погубила не только их,но и старшину. Он морально погиб,пережив их. Васков видел в них подруг,жён,матерей..., но этому не суждено было сбыться. Они погибли за свою Родину,за свой дом,за веру в лучшее.
Эту книгу,я думаю,должен прочитать каждый. Должен знать и помнить как досталась эта ПОБЕДА!

Не знаю, как начать писать, потому что после прочтения остаются одни эмоции, которые очень трудно ( лично для меня) перенести на бумагу.
Прежде всего эта повесть о людях; даже не могу сказать, что в ней описываются отношения, поступки детей, нет. Это, все-таки, повесть о настоящих людях, которые способны на нечто большее, чем просто героический поступок. И, на мой взгляд, подвиги ребят во время войны немного уходят на второй план; важнее всего подвиги нравственные, переворачивающие сознание и ищущие правду.
Самые точные, проникающие в глубину души, это слова Николая Ромахина:

Также цепляют эти в чем-то наивные, но не менее мудрые своей искренностью слова, или слова, пропитанные надеждой на счастье. Но эти уверенным надеждам не суждено сбыться...

Хотя я далека от идеалогии Искры, мне приятно было видеть, как девочка нравственно перевоспитывалась. Все-таки, рассуждения Вики и ее отца заставили что-то перевернуться в душе юного товарища, отличницы и активитски. Потому что невыносимо было видеть эту сухость в ее душе, одно бездушное стремление к какому-то непонятному идеалу эпохи.
И возможно, я не смогла передать свои мысли точно, правильно и красиво, но я постаралась отдать вам хоть частичку моих эмоций.
Но сколько смысла и искреннего чувства вложено в повесть! И нужно пронести слова, сакральные смысл их из этих цитат сквозь время, чтобы они до конца отсались в памяти, а самое главное в душе.

Их было 20 - два отделения бойцов по 10 человек в каждом. Отделения эти были мечтой любого командира: солдаты не пьют, не курят, не крутят шашни с местными поселянками... Старшине Федоту Евграфычу бы не нарадоваться, ведь сам же осаждал начальство постоянными требованиями убрать алкоголиков и гулён из его команды. Да вот ходит он как пыльным мешком стукнутый: отделения-то женские! И куда ни сунься теперь - везде лифчики развешаны или голые девчата загорают на брезенте. И напал на старшину жуткий коклюш - перед каждым углом и перед каждой дверью кашляет как припадочный. Но невзирая на все эти женские штучки отношения держит строго уставные. А девчата его или вообще никак не воспринимают (для них командиры есть в отделении), либо так: пенек с усами. Старик же ведь, чего на него обращать внимание. 32 года целых, еле ходит... Им-то всем по 18-20 лет.

Основной сюжет повести стал развиваться после того, как Рита Осянина, возвращаясь с самоволки из города (у нее там жили мама с трехлетним Ритиным сыном), увидела в лесу ранним утром двух крадущихся немцев в камуфляже с чем-то тяжелым в руках. Старшина решил, что это диверсанты, которые идут взрывать ж/д. Прикинул, куда они путь держат и понял, что они смогут перехватить их у лесного озера, если пойдут напрямик через болото. Определил на дело 5 бойцов, велел взять с собой по 5 обойм, а сам еще две гранаты на всякий случай взял. И пошли. На убой, как выяснилось потом. Немцев-то было вовсе не двое, а совсем даже 16, вооруженных до зубов.

Одна погибла, утонув в болоте - ее старшина послал на разъезд, доложить и вызвать подкрепление. Испугалась болотного пузыря, шагнула на шаг в сторону с тропы и всё. Вторую сняли немецкие разведчики ножом. Старшина потом одному из них перерезал глотку, а второго прикладом по голове укокошила Женька. Третья погибла еще раньше своей физической смерти - не смогла страх побороть. Глупо вскочила и побежала с воплями прямо на виду у немцев... Риту смертельно ранило в живот гранатой - она не стала дожидаться мучительной смерти, выстрелила себе в висок. Перед смертью она успела рассказать старшине о свом сыне Алике, Альберте. Тот его нашел и усыновил после войны. А красавицу Женьку убили немцы, когда она отводила их от старшины с раненой Ритой. Долго они еще потом стояли, смотрели на ее красивое лицо.

Ну а раненый в руку старшина пошел уже не таясь смерть свою искать: валил по чаще, не стесняясь, как медведь, но - никого не встретил. Часть немцев куда-то ушла, а часть - 5 человек - завалились спать в древний скит. Так вот он их умудрился арестовать и к своим привести! Один. Без оружия. В руках у него был наган - но без пуль. Последнюю пулю оставлял себе, но пришлось ее на одного намца потратить: когда он ворвался к ним, спящим, орал матом, один немец попытался оружие схватить - старшина его уложил выстрелом в упор. Другие фрицы не могли поверить, что он только один и послушно легли на пол, а потом так же послушно вязали друг дружку; последнего повязал сам старшина и на обрывках сознания повел.

Уже много спустя после войны Федот Евграфыч с Альбертом Федотычем приехали в те места - памятник мраморный устанавливать.

Сердце моё радовалось красоте русского языка и умению так точно и выверено пользоваться словом: ясные и чёткие предложения, всё складно, логично и чётко дозировано. Знаете, так прям и создаётся ощущение, что сидишь ты где-то в кругу военных, которые рассказывают о своей службе, быте, каких-то забавных случаях или ужасных ужасах, при этом вроде как пытаются немного приукрасить свой рассказ, добавить не очень-то значимых, но таких интересных подробностей, а снова и снова получается сортировать слова, взвешивать каждое предложение и изымать не слишком важное для основного повествования по старой привычке рапортовать чётко и по делу. И нет, это не плохо, это очень самобытно, отлично от современных авторов и есть тут что-то такое родное - мужской дух, краткость и чёткость изложения, когда все "красивости и витиеватости" чётко дозированы и от этого ещё ярче.
Сама же история очень трогательная и берёт за душу. Страшно, что молодые и весёлые девушки, которым ещё жить да жить, головы которых полны мыслями о светлом будущем, о том, что завтра всё будет только лучше, идут защищать свою Родину, учатся стрелять и убивать, тратят весь свой юношеский задор на то, чтобы противостоять реальному и безжалостному врагу. Ещё ужаснее, что их жизни так глупо и зло обрывает война, что теряются все эти оборванные нити судеб и несбывшихся надежд. Но если подумать, ещё тяжелее оказывается их командиру - вести на убой всех этих трепетных и юных, которых хочется защитить, накормить и обогреть, заслонить собой от всякой беды.
И нет тут правды, нет справедливости, нет никаких моральных принципов. Военное время.
Конечно, они сами вделали свой выбор, когда согласились пойти на передовую, но ведь кто-то сделал выбор раньше, кто-то создал такие условия, чтобы молодые девочки и мальчики вынуждены были идти убивать и умирать.
Несомненно, сильное произведение, которое вряд ли кого-то может оставить равнодушным.

Старший лейтенант Антонина Федоровна Иваньшина, командир стрелковой роты заштатного стрелкового полка еще более заштатной стрелковой дивизии поднимала в атаку мужиков, сама при этом описываясь со страху, прошла всю войну, а вот к послевоенной жизни не сразу привыкла - точнее, всю оставшуюся жизнь тосковала о фронтовой взаимоподдержке и воинском братстве. В ее жизни случились только две любви, обе несчастливые - первую ее любовь, Василька с синими, будто нарисованными глазами, убили на фронте, а вторая любовь даже и не поняла вроде, что она - любовь, нашла свою довоенную еще невесту и с радостными воплями убежала к ней. С тех пор в жизни старшего лейтенанта любви больше не было - в силу приказа самой себе.

Но мощный нереализованный материнский инстинкт душил, жизни не давал и реализовался довольно необычно - в виде менявшихся молоденьких неопытных квартиранток-первокурсниц пединститута, который окончила и сама Антонина. Выпустив в люди очередную воспитанницу после окончания ею интститута, она шла снова на "смотрины", подбирала себе новую скромную и тихую девочку. Платы она ни с кого не брала, а просто становилась мамой. Но с одной, самой любимой "доченькой", которую даже прописала в своей комнате в коммунальной двухкомнатной квартире, Антонина Федоровна здорово ошиблась - свежепрописанная доченька быстренько привела на свою законную жилплощадь законного супруга, который уже начал было устанавливать свои порядки, но вмешался новый сосед Антонины, молодой парень Олег. А командир роты всё пыталась дотянуться до своего вальтера, лежавшего в верхнем ящике комода, но не могла - инсульт хватил.

В общем, наглецов прогнали, бабку откачали, с соседями началась очень хорошая жизнь - Олег и его жена Алла были детдомовцами, всего в жизни должны были добиваться сами и добивались, а к Антонине Федоровне относились как к родной. Даже не "как", а просто они стали одной дружной семьей. Два раза сманипулировали своей приемной мамой - добились, чтобы их древний деревянный домишко в центре крупного областного города подключили наконец к теплоцентрали и чтобы Антонине Федоровне провели вне очереди телефон. Ну и один раз использовали последнюю любовь Антонины - он сейчас стал очень большим человеком - чтобы достать через него жизненно необходимое для нее швейцарское лекарство, в принципе не поставлявшееся в СССР. Таким образом удалось спасти ее после второго инсульта.

Третий инсульт (из-за переживаний в связи с последней опекаемой девочкой, дочкой первой "выпускницы" Антонины Федоровны) ее обезножил. И эта же девочка ее добила - ей поручили сидеть дома, никуда не отлучаться (все остальные уехали на дачу, куда не смогли уговорить уехать Антонину Федоровну), а она мало того, что ушла к любовнику на всю ночь, так еще и выдернула штепсель телефонный из розетки, чтобы бабка не смогла позвонить туда, куда якобы ушла эта дура (типа к подруге, а у той был телефон, и Тонечка могла бы здорово засыпаться, если бы ее квартирная хозяйка позвонила бы туда - а она наверняка позвонила бы!). Ну а в доме именно в эту ночь случился пожар от неисправной проводки - полдома уже было выселено, люди уезжали так, будто после них хоть потоп, пооставляли оголенные провода, никто на это не обратил внимание. Никто, кроме Олега. А он никуда не сообщал об этом и сам ничего не делал, потому что страстно желал, чтобы дом сгорел к чертям собачьим - им бы тотчас дали бы другое жильё.

Нет, расставаться с тетей Тоней он не собирался, он сказал ей как-то - мы уже давно одна семья и навсегда. Он давно уже подбирал варианты такого обмена, чтобы вселиться всем вместе в новую большую 3-4-комнатную квартиру. Именно он написал бумаги куда следует о плохом состоянии проводки и пожароопасном состоянии дома, но комиссию угораздило прийти к ним в ту единственную минуту, когда в квартире никого, кроме Иваньшиной, не было. А она попросила начать расселение дома с другого конца (в доме было 12 квартир). Просьбу уважаемого старого человека, фронтовика, директора школы уважили (странно, учитывая всю ее уважаемость и заслуженность, должны были бы в первую очередь именно ее выселить, и не куда-нибудь на задворки, в новые только что построенные микрорайоны, где врач из участковой поликлинике сможет приехать на срочный вызов только "через два часа на попутном самосвале", а в строящийся, уже практически готовый к сдаче добротный кирпичный дом рядом с ними, в центре).

Предвидя пожар старого деревянного дома в самом скором будущем, Олег снял дачу и семью туда вывез - а вот Антонину Федоровну вывезти не смог - она артачилась и не хотела уезжать до 7 июня, и ни в какую не хотела объяснить, почему (должен был приехать режиссер, который хотел снимать фильм по ее книге - это означало очень много денег, которые она хотела подарить Олегу и Алле, хотела сделать им такой сюрприз). Пожар случился в ночь с 6 на 7 июня... Никто не смог спасти бесстрашного и несгибаемого командира стрелковой роты - телефон отключен, окна выходят во двор, ноги не работают, а ивалидная коляска откатилась на недосягаемые полметра при попытке женщины перекинуть свое полумертвое тело с кровати на нее. В огне начали рваться патроны вальтера и ветеран войны подставила грудь под пули - и ей привиделся Василёк с неизменным автоматом на груди: пришел спасти свою любимую и навеки единственную.

В общем, виноваты все. Не понимаю, почему обвиняют напропалую Олега и Аллу? Ну в чем они виноваты? Ни в чем. А такая страшная смерть Антонины Федоровны - следствие рокового стечения обстоятельств, подготовленных очень и очень задолго - практически вся ее жизнь вела к этому концу... Не будь она фронтовиком - она бы не получила бы эту комнату. Не занимайся она пестованием своих квартиранток - не получила бы на старости лет Тонечку в нагрузку, из-за которой у нее случился третий инсульт (а она уже давно не деражала квартиранток). Не случись у Тонечки любовь - не ушла бы именно этой ночью, не отключала бы телефон (а ведь именно то, что телефон оказался выключенным, и погубило старушку - но вовсе не одна Тонечка виновата в ее смерти). Не старался бы Олег получить квартиру непременно в центре города, чтобы было удобно Антонине Федоровне - давно бы уже могли бы уехать оттуда. Не напиши она книги - не предложили бы снять фильм. Не захотелось бы ей сделать денежный сюрприз Олегу и Алле - не оставалась бы она одна в квартире, уехала бы уже давно со всеми на дачу. И вообще, не занимайся она воспитанием своих подопечных, не бери бы она их вовсе - так у нее и инсультов бы не было, ходила бы на своих ногах. В общем, "вся жизнь моя была залогом свидания верного с тобой". Ни в чем Олег и Алла не виноваты. Мне они глубоко симпатичны. Кстати, Антонина Федоровна только в последний год своей жизни вдруг вспомнила, что они же ведь ни разу за все годы совместной жизни не брали отпуск вместе - только порознь: чтобы ни на день не оставлять ее одну. На такое далеко не все родные дети способны. Она им была не в тягость, а в радость.

Это точно будет не рецензия. Я не буду рассказывать, о чем книга, не буду анализировать и писать о языке и стиле повествования. Я пишу только для того, чтобы сказать, что книгу надо читать, обязательно надо читать. Всем.

• А ведь это правда, что человека нельзя победить. Человека победить невозможно, даже убив. Человек выше смерти. Выше.

  Я читала полдня и полночи. А потом еще долго не могла уснуть, я лежала под теплым одеялом вся в мурашках, будто от озноба и по щекам текли слезы.

  Васильев умел говорить о войне. И о героях и о предателях и обо всем этом, не укладывающемся в голове, страхе и ужасе так, что веришь. Веришь каждому слову, каждой букве. Веришь героям. Для меня они были настолько живыми, все происходящее было настолько реальным, что когда я отвлекалась от чтения на какие-то дела, то книга не отпускала меня ни на минуту. Я постоянно думала, как там Плужников, его товарищи, как крепость. Будто я отлучилась на время, а у них там все продолжается и без меня.

  Днем я читала, сидя на скамеечке детской площадки. Вокруг была абсолютная, обволакивающая тишина. Пасмурный день с влажным плотным воздухом, вокруг ни души, только мои дети тихонько возятся в песке. Я читаю, полностью погрузившись в книгу, и тут вдруг тишину разрубает громкий и резкий звук реактивных двигателей, пролетающих над нами истребителей. Сказать, что я испугалась - ничего не сказать. И вот когда прошел этот секундный сковывающий страх, я закрыла книгу, посмотрела на небо и своих детей, и в голове у меня была только одна мысль - Спасибо за нашу спокойную жизнь, за то, что дети наши играют в песочницах и звуки пролетающих истребителей заставляют их смотреть в небо с любопытством, а не страхом. Спасибо за то, что нам неведомы все эти ужасы, о которых мы теперь читаем в книгах. И низкий поклон в память о том, что пришлось пережить тем людям, героям, которыми стали самые обычные мальчишки.