Синие стрекозы Вавилона

На эту книгу совершенно не лепятся жанровые теги. Просто рука не поднимается обозвать её каким-нибудь городским фэнтези. Магический реализм? Уже ближе, но тоже что-то не то... "Нетрудно написать вместо "Нева" - Ефрат, а вместо "Летний сад" - "Сады Семирамиды". Знакомые реалии, помещенные в чуждую оболочку, мгновенно преображаются..." Фигня в аннотации написана, товарищи. Не верьте. Это не просто подмена названий. Это полное наложение одной реальности на другую, дающее такой эффект присутствия, что выдираться из этой книги очень трудно. А хочется. Потому что некомфортная получается реальность. Жестокая. Давяще-безнадёжная. Хотя этому вы тоже не верьте. Да, там будет и война, и смерть, и, кстати, ненормативная лексика - почитать отзывы по интернетам, так многие ничего, кроме этой самой лексики, в книге и не увидели. Но и любовь там будет. Настоящая. Сильная. Любовь человека к человеку. И, вырвавшись из книги, ты обнаруживаешь, что, собственно, в Вавилоне и остался. Он, конечно, несколько изменился с перестроечных-то времён. Но всё же... И ещё ты всё-таки знаешь, что есть за что цепляться в этой несимпатичной реальности. А характеры какие! Один Мурзик чего стоит. Право, жаль тех читателей, которые ничего, кроме "прогностической жопы", в этом тексте не увидели. Впрочем, мой отзыв, наверное, немногим лучше. Мне было очень трудно рассказывать про эту книгу. Когда я отойду от неё настолько, чтобы перечитать уже головой, а не голыми эмоциями, наверное, будет проще. Пока же... мозг взорван. Роскошное завершение читательского ноября.

Елена Хаецкая "Синие стрекозы Вавилона"

"Что есть праведник? Человек пьет водку. Он, несомненно, не праведен. Логично. Но бывает и наоборот: можно пить водку и все равно быть праведным". --- "Агент поставил в бланке прочерк. - Гроб? - Повапленный. Агент поднял глаза. - Это дорого стоит. - Я знаю. Я заплачу". ---

Когда-то, в условно нежной юности, я уже читала эту книгу. И сохранила о ней три воспоминания. Я помнила название, потому что оно поэтично, визуально и незабываемо. Я помнила, что она мне понравилась. И я помнила, что в ней есть история о трех сиротках, которые сидят в мармеладном колодце и лепят мармеладные члены... то есть, простите, "пенисовидную продукцию". Что ж... этот рассказ оказался ровно настолько ужасающе-горько-прекрасно-отбит, насколько мне это запомнилось. И помимо него в этом сборнике обнаружилась еще целая куча всякого другого, столь же ужасающе-горько-прекрасно-отбитого. Обычно я стараюсь избегать историй, богатых залежами чернухи, мата и безысходности. Зато меня с невероятной силой тянет ко всяческому скоморошеству (даже если это темное скоморошество) и ко всякому человеколюбию (даже если это хорошо спрятанное под чернухой, матом и темным скоморошеством человеколюбие). В общем, "Синие стрекозы Вавилона" имели примерно равные шансы меня оттолкнуть и привлечь. Примерно - но не равные. Лапы привлекательности оказалась чуть мощнее.

Больше всего читательского восхищения (и писательской зависти) у меня вызывала филигранная точность и свежесть формулировок. Сейчас, когда художественные (как бы) тексты часто ненапряжно собираются из готовых смысловых кирпичиков, меня особенно радует встреча с такими авторами, которые умело, со знанием дела ублажают моего внутреннего сноба-языколюба (да, во мне все еще шуршат своими синими крыльями вавилонские стрекозы, отсюда и такие формулировочки ).

Впрочем, я не хочу, чтобы сложилось впечатление, что эта книга меня исключительно ублажала (умело и со знанием дела). Некоторые моменты меня возмущали, иные казались слишком уж поверхностными по сравнению со всем их окружающим, примерно половина финалов заставляла сидеть и пялиться в стену, смиряясь. А "Священный поход" я и вовсе только начала - и пролистала, не читая. Потому что... ну не выношу я откровенного глумления над религиозными темами, совсем-совсем не выношу. Если в истории есть что-то ценное для меня - тепло, боль, трогательность, надежда - как в рассказе "Семь праведников в раю Хозяина", например - тогда я готова в некотором количестве потерпеть то, с чем не согласна, и что мне не хочется в себя впускать. Но если ничего ценного для себя я в истории не нахожу, а нахожу только то, от чего меня бомбит... ну я ж себе не враг, в конце концов, и не мышь дрожащая, чтобы колоться, но жрать. Остальные рассказы (и маленькую повесть) пролистать желания не возникало. Потому что все они так или иначе - про любовь. В том числе и про любовь Создателя к созданиям.

Елена Хаецкая - это автор, которого сейчас незаслуженно (как мне кажется) мало знают. Ее книги - это те самые, уже несколько раз упоминавшиеся мной в отзывах, чебурашковые меха. Редкий, странный и оттого особенно ценный продукт. Не всегда очевидно привлекательный, но всегда помогающий увидеть мир чуть шире и чуть иначе.