
Современная русская литература: список для чтения
olastr
- 141 книга
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Олег Зайончковский очень наблюдательный человек. Потому что он умеет увидеть мир таким, каким он видится из 5-летнего возраста. И не только увидеть его таким, но и точно вспомнить все нюансы ценностей, присущие пятилетнему человеку. И не только вспомнить детально и точно всё, присущее 5-летнему мальчугану, но и проследить за тем, что со всем этим происходит при передвижении по шкале времени. Потому что одно дело, когда тебе 5 лет, и совсем другое, когда ты уже семилетний первоклассник. А в 11-летнем возрасте мы встретимся уже с совершенно другим человеком (хотя стержень-то остаётся тем же, потому что Я-сегодняшнее вырастает из Я-вчерашнего, и происходит это каждый день, каждый час и каждую минуту). И Зайончковскому удалось с каллиграфическим изяществом и филигранной точностью не только вспомнить, но и воссоздать мир растущего Мужчины. И потому он не только наблюдательный человек, но и талантливый писатель.

Как произошла мутация во взрослого лоботряса ребенка, выросшего в порядочной семье, где бабушка не умеет врать, где дедушка полон воспоминаний о своих предках и активно делится ими с внуком? Или это на него так повлияла жизнь вне дома? В детском саду почти не был, благополучное семейство быстро избавило ребенка от этого органа общественного воспитания, рано догадавшись об отрицательном воздействии на его психику. Школа? А может во всем виновата советская власть?:) Но почему-то не все, родившиеся и выросшие в то время превратились в инфантильных недорослей. И куда делось влияние встретившихся ему, помимо ближайших родственников, хороших и добрых людей?
Чем старше становился главный герой, тем серее и тоскливее сюжет, и тем чаще возникал вопрос: к чему все это, в чем смысл, зачем продолжать повествование, когда и рассказывать уже не о чём?!
Главное – вовремя остановиться.
От абсолютного восторга и непроизвольной от удовольствия улыбки до недоумения, скуки и кислого выражения лица, - таков мой путь по страницам этой книги и трансформация моего впечатления.

Знаете, я впервые прочла эту книгу примерно два года назад, и тогда она ужасно не понравилась: слог казался неестественным, обвинения режима - надуманными и уж слишком претенциозными, персонажи вызывали в лучшем случае раздражение (потому что тогда хотя бы что-то испытывалось по отношению к ним) - да и вообще этот сборник новелл показался сильно нехудожественным; то, что позволено выкладывать в Интернете, зачастую не стоит своего воплощения на бумаге. Спустя год я перечитала её снова и уже посчитала великолепной - возможно, дело было как раз в том самом специфичном стиле, от которого поначалу меня воротило; во всяком случае, на сей раз книга проглотилась едва ли не в один заход, и считалась чуть ли не лучшим отечественным романом последних лет. Теперь же, прочитав книгу в третий раз, я наконец-то пришла к середине: то есть роман, конечно, замечательный, но не без некоторых минусов.
В частности эти минусы касаются как раз того, о чем я говорила выше, - стиля. Он слишком специфичен в рамках этого произведения; и если витиеватые философствования от лицо взрослого Петровича смотрятся вполне органично, то детские главы, написанные таким образом, могут понравиться далеко не всем - и понятно, почему: ведь это меньше всего похоже на то, как разговаривают дети. Лично я оценила этот приём: он достаточно хорошо показывает условность восприятия происходящего - да, конечно, можно поспорить с тем, насколько это актуально в книге, в которой должна раскрываться картина жизни советских граждан, но лично мне это не кажется неверным.
Что же касаемо самого сюжета - роман выступает своеобразной антитезой "Похороните меня за плинтусом": отстраненность против повествования от первого лица, не по годам взрослый и самостоятельный ребёнок против замученного бабушкиной любовью "комнатного" мальчишки, констатация фактов против их эмоционального переживания... Интересно, о чем бы говорили Петрович и Пашенька, если бы они встретились друг с другом?

На чистых пространствах природы действуют другие правила человеческих отношений. Так, огромное судно прерывает свой почти планетарный ход, чтобы выудить из океана неизвестную мокрую личность, и тысячи его пассажиров радуются спасенному, как родному.

И ночью и днем Москва лихорадочно хлопочет, как сумасшедший, воображающий, что занят важным делом. Подобно большому элеватору, город пересыпает и сушит человеков: из бункера в бункер, по транспортерам тротуаров, по подземным трубам, по коридорам, переходам... Лишь бы не ожили, лишь бы не проросли!

Почему коровы в совхозе «Смычка», даже умирая, не хотели жрать пареную солому — отдельный вопрос. Откуда такая завышенная самооценка, если в Европе, по сообщениям ТАСС, коровы ели переработанные старые газеты и притом умудрялись давать много жирного молока?












Другие издания

