Деревянные кони

Федор Абрамов писал про жизнь в деревне, в колхозе. В Петербурге его именем даже назвали улицу. В этот сборник включено несколько его повестей. Далее о каждой понемногу.

Склочна баба (на «Пелагея») Пелагея - только вышедшая на пенсию строгая пекарша, держащая в ежовых рукавицах всех в пекарне и у себя дома. Как хваткий начальник коллектива, уже бывший, но повадки остались, она к нужным людям ходит на поклон, ради выгоды, как своей, так и для подшефного коллектива. Даже дочку в "люди" решила вывести, собираясь склонить ее к политически выгодному браку с сыном местной шишки, а дело, естественно, происходит где-то в деревне.

Сложный выбор (на «Алька») Получается, прямое продолжение «Пелагеи». Алька это пелагеина дочка, которая сбежала в город. Вот приехала она улаживать дела, связанные с кончиной Пелагеи. Собиралась все продать и уехать окончательно в город. В первой повести все написано с точки зрения Пелагеи, которая о своей дочке была совсем не лучшего мнения. А здесь открываются некоторые детали, которые позволяют уже читателю войти в положение Альки и не такая уж она шалава оказалась. И, пусть и с опозданием, она пожалела о своем бегстве. А просить прощения уже не у кого. Она чувствует как ее тянет остаться в родной деревне, а в городе, в тесной квартирке ее тянет к городской жизни. Как думаете, тяга к чему окажется сильнее?

Вышли мы все из народа (на «Деревянные кони») В этой повести Федор Абрамов рассказывает о проживании в деревне Пижма. В какой именно Пижме не уточняется. Гуглмап выдает три деревни Пижма, в республике Марий-Эл и в Нижегородской и Ленинградской областях. Мне приятно будет считать, пусть даже и ошибочно, что имеется ввиду деревня Пижма в Ленинградской области, в Вырицком районе, ведь я почти все детство летом жил в Михайловке у родственников. И вот, уже спустя много лет, узнал что в Вырице есть свой святой - Серафим Вырицкий. А еще у меня в Вырице похоронены прабабушка, бабушка и ее сестры. И вот, читая эту повесть, на месте Милентьевны я так и представлял свою бабушку. Что за Милентьевна? Простите, забыл рассказать. Федор Абрамов, или его персонаж, устроился жить в доме одной пары. Дом у них большой, а живут только вдвоем, вот и решили сдавать комнату. А ему-то и надо было всего лишь тишину слушать, да природу созерцать. Интеллигенция, понимаете ли... Вот приехала к ним мать хозяина дома, Милентьевна. Приехала в гости, а сама ни свет ни заря пошла по грибы. В любую погоду, не смотря на какие-то недуги, она задумала идти за грибами, значит пойдет, никто ее не остановит и не отговорит. Бабушка с сестрами почти всю свою жизнь ходили за грибами. Вообще они ленинградки, с прабабушкой пережили Блокаду. Вроде бы городские были женщины, но связь с природой не разрывалась. Повесть-то не повесть, а зарисовочка просто. Хозяйка, невестка Милентьевны, рассказала автору о непростой ее судьбе. Сама же она ничего не собиралась рассказывать, даже обиделась на невестку что у нее язык без костей. Дом этот, где квартировал автор, большой, держался на Милентьевне, когда она была молода. Потом уехала жить ко второму сыну. Держала она лошадей, точнее коней. Были они красавцы, как хозяйка. И вместе с хозяйкой постарели. Стали они как деревянные.

Трясясь, председатель дозором обходит владенья свои (на «Вокруг да около») Эта повесть написана о буднях председателя малоприбыльного колхоза, как ее себе представлял Федор Абрамов. Вместе с вечным выклянчиванием средств для нужд колхоза, приходится ему, бедняге, побуждать не шибко трудоспособный состав выполнять планы, возложенные на колхоз высшим руководством. Вот обходит он своих подопечных, правдами и неправдами уговаривает сдать государству свою единственную скотинку, да еще и пойти раскулаченных пахать, ведь поставлены задачи и сроки. Душой он понимает, что коровка одна не сделает погоды в благополучии государства, а отобранная обречет людей на голодную жизнь. В памяти еще тридцатый год, когда могли и к стенке за невыполнение планов поставить. Страшно мужичку, даже в то время, когда Федору Абрамову уже можно было об этом написать и даже издаться. А в колхозе этом жизнь не сахар, работают всего несколько человек, но как-то справляются. Трясется председатель в предчувствии разноса от вышестоящего начальства. Вот такая у него работа.

не хочется банальных слов о самобытности такой литературы или о корнях, которые не стоит забывать, да и мир, который открывает перед нами автор – мир небольшой русской деревни, сегодня будет непривычным (я бы даде сказал – «экзотическим»), для большинства читателей. не знаю, как другие, но лично я в деревне уже не помню и когда был, да и опять же, деревня ныне, и деревня у федора абрамова – это две разные деревни….

Скажи-ко на милость, виновата ли жена, что все дети обличьем в ей, а не в отца, а у него и за то взыск: «Чей это голубель за столом рассыпан?» Все так допрашивал маму, когда напьется. А чего бы, кажись, допрашивать? Сам темный, небаскящий, как головешка копченая, лицо в шадринах, оспой болел, как, скажи, овцы ископытили… Да радоваться надо, бога вечно молить, что дети не в тебя…

Маленькая повесть об очень нелегкой судьбе пожилой уже крестьянки Милентьевны, про которую мы узнаем из рассказов Евгении, ее невестки. Тяжелая была у нее жизнь: в 16 лет отдали замуж и с тех пор не было ничего, кроме непосильной работы, бесконечных забот по хозяйству, заботы о своей семье. Вырастила двух сыновей, да потеряла их на войне...а дочь, не выдержав позора, покончила с собой...Но не сломалась, выстояла, выжила. На судьбу не жаловалась и никогда не прекращала работать, даже будучи уже совсем старенькой, каждое утро продолжала ходить в лес за грибами. Как-то раз совсем ее уже потеряли, но вернулась Милентьевна, с коробкой грибов и очень уставшая, слегла. Но, видимо, такой стержень внутри имела, что встала через два дня для того, чтобы внучку в школу проводить, несмотря на сильный дождь, грязь и холод, а все потому, что слово дала проводить и ничто не могло помешать ей сдержать свое обещание. Вот такая женщина, слабая здоровьем, с непосильной ношей в душе, но сильная духом. И ведь не жаловалась никому на свою горькую судьбу, не прекращала работать, лишь иногда, вспоминая прошлое, пробежит по телу дрожь, да и ту никто не заметит. Недавно прочитала "Сто лет одиночества" Маркеса, так там столько всего надо было наворотить, чтобы под соусом "глубокой философии" донести прописные истины, а тут, такая маленькая повесть, никаких заумных рассуждений и высоких цитат, а какая глубина. Это, безусловно, талант.