Taking the Veil / Прозрение

Роузмери вгляделась в темноту и девушка поглядела на нее в ответ. Более чем странно! И вдруг все это показалось Роузмери настоящим приключением. Прямо как в романе Достоевского, эта встреча в сумерках. А что если она возьмет девушку домой? Что если она сделает то, о чем всегда читала или видела на сцене, что случится? Это будет необыкновенно, захватывающе.

Она стояла нетвердо, как ребенок, и у Роузмери в голове промелькнула мысль: если люди хотят, чтобы им помогали, они должны хоть немного в этом участвовать, самую малость, иначе становится трудно.

Если сделать то, о чем столько пишут в романах, говорят со сцены, – что тогда произойдет?

В жизни бывают такие минуты - страшные минуты, когда человек внезапно вылезает из своей скорлупы, и видит мир, и это ужасно.

Розмэри Фелл не была красива. Нет, красивой вы бы ее не назвали. Хорошенькая? Видите ли, если разбирать по косточкам… Но ведь это страшно жестоко – разбирать человека по косточкам!

Она оглядывала маленькую пленницу, попавшую к ней в сети, и ей хотелось крикнуть: «Уж теперь-то тебе от меня не уйти!» Но намерения у нее, разумеется, были добрые. Самые что ни на есть добрые. Она сейчас докажет этой девушке, что в жизни чудеса возможны, что добрые волшебницы действительно существуют, что богатые люди не бессердечны и что все женщины – сестры.

Девушка пошатывалась, как ребенок, еще нетвердый на ногах, и Розмэри невольно подумала, что, если люди хотят, чтобы им помогали, они и сами должны проявлять активность, ну, хоть самую маленькую, иначе всё становится страшно сложным.

если люди хотят, чтобы им помогaли, они и сaми должны проявлять aктивность, ну, хоть сaмую мaленькую, инaче всё стaновится стрaшно сложным

если люди хотят, чтобы им помогали, они должны хоть немного в этом участвовать, самую малость, иначе становится трудно

There are moments, horrible moments in life, when one emerges from shelter and looks out, and it's awful.

Они были богаты, по-настоящему богаты, а не состоятельны, – какое отвратительное, вульгарное, пропахшее нафталином слово!

В жизни бывают такие минуты – страшные минуты, когда человек внезапно вылезает из своей скорлупы, и видит мир, и это ужасно.

Голодных людей несложно уговорить.

Был ли этот её первый бал всего лишь началом её последнего бала. Казалось, что и музыка сейчас изменилась, она звучала так грустно, что перерастала в единый печальный вздох. Ах, как же всё быстро меняется! Почему счастье не может длиться вечно. Вечность это ведь не так много.