Брат Посвященный. Собирающий облака

— Охотно, мой господин, хотя должна предупредить всех вас… я не имею никакого отношения к тому, что вы услышите о своем будущем, — ни к плохому, ни к хорошему.
— Договорились. Наша судьба зависит только от богов, — сказал Комавара и, вспомнив про монаха, добавил: — Если будет на то милость Ботахары.
Все собравшиеся сделали вид что не слышали упоминания о богах — мифических созданиях, веру в которых сменила ботаистская религия, — но слова молодого князя все же заставили Сёнто подумать: «Он и вправду провинциал».

("Брат посвящённый")

Тропинка раздвоилась, а у дорожки, ведущей влево, лежал камень размером с кулак, обвязанный ремешком из размягченного бамбука. Камень указывал направление, которым следовало идти Комаваре.
Молодой князь намеренно замедлил шаг и принялся рассматривать окрестности. Вполне возможно, неотмеченный поворот скорее привел бы его к тому месту, где ждет Сёнто, но этот путь выбран для Комавары не случайно — вероятно, из-за какого-нибудь редкого осеннего цветка или особенного пейзажа, которым, по мнению хозяина, должен насладиться гость. На этой тропинке он мог даже найти оставленное ему послание, и если это так, Комавара обязан не пропустить его. Молодой князь распахнул чувства навстречу природе; дыхание его стало ровным, как при медитации.

("Брат посвящённый")

Мужчины не спеша пили чай и смотрели на сад.
— Вы слыхали последнее заявление Верховного Настоятеля ордена ботаистов, мой господин?
Сёнто оторвал взгляд от ласточки.
— Что на этот раз?
— Братья-ботаисты пришли к выводу, что, хотя женщины и не способны достичь просветления в силу чрезмерной подверженности влиянию природных циклов, они могут овладеть более глубокими духовными знаниями, чем предполагалось ранее. Очевидно, братья до сих пор считают, что в иной жизни женщина должна возродиться мужчиной, чтобы достичь просветления. На этом утверждении они настаивают по-прежнему. Сёнто покачал головой.
— Значит, братья, связанные обетом безбрачия, признали-таки, что у женщин есть душа, — фыркнул князь. — Удивляюсь, что такие просвещенные люди испытывают столько нелепых заблуждений. Если бы Верховным Настоятелем избрали брата Сатакэ, он непременно объединил бы орден ботаистов с сестринской общиной и прекратил бы пустые споры раз и навсегда.
— Это одна из многих причин, по которым Сатакэ-сум не избран Верховным Настоятелем, ваша светлость.
— Ты прав, друг мой, ты прав.

("Брат посвящённый")

Суйюн-сум упомянул еще одну вещь, ваша светлость, которая ранее не приходила мне в голову. Он полагает, что в набегах варваров есть определенная историческая закономерность; по его мнению, сейчас эта закономерность нарушилась. — Танака помолчал, ожидая реакции князя, но Сёнто ничего не сказал, и торговец продолжил: — Суйюн-сум думает, что существует некий двадцатипятилетний цикл, и последние семь лет в нем характеризуются ростом напряжения, которое в зависимости от ситуации в племенах варваров может вылиться или не вылиться в серьезную войну. По мнению нашего юного монаха, главную роль здесь играют такие факторы, как экономическое положение в племенах, могущество их вождей, сила сопротивления, которое они встречают в Сэй, а также воздействие климата на то, что у них именуется сельским хозяйством. Все это влияет на способность и желание дикарей развернуть обширную военную кампанию против империи. Суйюн-сум обратил внимание на то, что со времени последней войны с варварами прошло уже более тридцати лет.

("Брат посвящённый")

— Который из сыновей императора будет сегодня за тобой ухаживать, Ниси-сум?
— Дядя, вы опять меня поддразниваете! Сыновья императора и не посмотрят на такую дурнушку, как я. Да мне и не надо. Все трое — невежи.
— Однако мне достоверно известно, Ниси-сум: принц Вакаро относится к тебе с большим почтением.
— Дядя, вы, должно быть, шутите! Вы же знаете, больше всего на свете я хочу стать художницей или поэтессой. В браке с неотесанным мужланом я буду несчастна.
— А, так вы, барышня, слишком известная художница, чтобы выйти замуж за сына императора?
— Пока нет, конечно, но кто знает, что уготовано мне в будущем. Величайшие произведения искусства в империи созданы женщинами, тут не поспоришь. Не смейтесь! Назовите-ка лучше семь знаменитых художников-мужчин.
— Харомица, Нокияма, Баско… Миницу тоже написал несколько хороших картин…
— Вот вы уже и не находите что сказать! Видите, сделать из меня жену — преступление против нашей культуры.
Сёнто насмешливо улыбнулся.
— Я твой отец и сюзерен. Если я решу, что для тебя будет лучше выйти замуж пусть даже за такого недостойного человека, как сын императора — который, не исключено, и сам когда-нибудь займет трон, — ты выйдешь за него!
Нисима опустила глаза.
— Да, мой господин. Простите мне дурные манеры. Я не заслуживаю вашего уважения.
— Я подумаю, принять ли мне твои извинения.
Они сидели, ничего не говоря, пока сампан не миновал дворцовые ворота, и тогда девушка нарушила молчание:
— Сяцам, Рияма и Докса — мастер печатей.
— Я как раз о них вспомнил.
— Да, мой господин. — Нисима наклонила голову, пряча улыбку.

("Брат посвящённый")

Старший Сёнто мог победить в том бою, но благодаря предательству сам попал в плен. Князь Ямаку, или, вернее, Аканцу Первый, Император Ва, дозволил ему умереть смертью воина — два старых лиса когда-то сражались бок о бок. Князь Сёнто сочинил предсмертное стихотворение, и когда император услыхал его, то смягчился и отменил смертный приговор Сёнто и его семье.
— Старый лис выжил из ума! В следующий раз он посадит рядом с собой на трон волка! И что же это за стихотворение? Брат Хутто не приводит его в письме?
Верховный Настоятель потянулся за свитком и развернул его.

Сраженья и верность долгу
Всю жизнь.
Наконец-то!
Есть миг для поэзии.

Мастер ши-кван довольно рассмеялся.
— Отдаю должное обоим! Только глупец лишит жизни столь мудрого противника.

("Брат посвящённый")