Россия же не знала ни лимона, ни чая, она, ее люди были полностью свободны от пут вековых кулинарных традиций, связанных именно с этими пищевыми объектами. И поскольку и лимон и чай были «восточного» происхождения, как тогда говорили и считали, не очень-то разбираясь в зарубежной географии, то их соединение и объединение в одном «блюде» для русских людей казалось логичным, естественным и вовсе не «шокирующим», а, наоборот, по-русски престижным: и чай у него, и лимон, и сахар – все угодья в нем!
Конечно, сам первый факт подобной композиции был, разумеется, как и многое другое в истории кулинарных изобретений, – чистой случайностью. Но то, что эта случайность произошла именно в России, – вполне закономерно, ибо нигде в другом месте она произойти не могла: из Китая, страны традиционного, «чистого», несмешанного чаепития, такой «варварский обычай» просто не мог быть никак занесен. В странах же традиционного применения и производства лимонов последние рассматривались как кулинарные объекты, предназначенные и применяемые исключительно для рыбно-мясной сферы.
Так что заимствовать было неоткуда. Можно было лишь вопреки заимствованию или вопреки иностранщине выкинуть некий чисто русский, «расейский» фортель, эдакое российское самодурство: мол, вот вам!
И получилось – здорово!