Моя летопись

Горько осознавать, какому огромному числу талантливых людей пришлось покинуть Россию после революции. Среди них была и Надежда Александровна Лохвицкая. Когда изучаешь историю - видишь что всё циклично, всё повторяется. Людям было сложно принять происходящее. Уезжали с мыслью - “через месяц вернемся”, а не вернулись никогда.
Для меня очень ценно прочитать взгляд на те события одной из умнейших женщин 20 века. Тэффи не вдается в детальные хронологические описания, но через рассказы реально происходивших ситуаций я ещё больше чувствую то время, тот перелом, громаднейшую катастрофу и боль.

Основным жанром творчества Надежды был юмористический рассказ. Даже описывая страшные события, она сохраняла иронию, юмор и особенный взгляд на мир, на душу человека.

В её книге много описаний известных людей: Гумилева, Мейерхольда, Ленина, Распутина, Пантелеймонова и других. Тэффи рассказывает о них просто как о живых людях, подмечая определенную черту или качество человека, про которые не прочитаешь в биографических очерках.

Говорила Тэффи. Улыбка сквозь горечь - именно то, что я чувстовала, при прочтении этой книги.

Была рада познакомиться с таким автором, смелым, острым на язык, очаровательным!

О грустном с юмором

Если вы с недоверием относитесь к женской прозе, если позволяете себе пренебрежительно говорить о дамском стиле изложения, прошу вас немного остановиться, выдохнуть и послушать меня пару минут.

Итак, знакомьтесь! Тэффи! Она же Надежда Александровна Лохвицкая. Она же писательница, поэтесса, мемуаристка, переводчица. Она же первая русская юмористка начала 20 века. Как оно?

Я продолжаю. Тэффи вошла в мир литературы миниатюрными сатирическими рассказами, обосновалась в нем злободневными фельетонами, запомнилась потомкам мемуарными очерками.

Тэффи прожила на белом свете полных 80 лет. За это время судьба свела ее с множеством людей (знаменитыми и совсем неизвестными), она пережила революцию, эмиграцию, войну, почувствовала на себе объятия голода и тепло сытости… Но что бы не происходило в жизни Тэффи, повсюду ее сопровождала армия поклонников и группка близких друзей.

Нам всем очень повезло. Мы родились в век доступности практически любых книг для потенциальных читателей и отсутствия на них запретов. Сегодня познавать историю можно не только по учебникам. «Воспоминания» Тэффи как раз являются таким окном в двадцатые годы 20 века. Здесь все: и смерть, и страх, и безумие наравне с непрекращающимся человеческим жизнелюбием и преданностью к творчеству.

Да, произведение написано на безукоризненном русском языке.

Очень странная трагикомедия. Ее можно легко экранизировать и получилось бы подобие "Зелёного фургона" с Харатьяном.
Присутствуют немногочисленные сильные эмоциональные личные истории случайно встреченных людей. Но про саму Тэффи ничего непонятно, кроме того, что она до зубовного скрежета презирает вернувшихся жить к большевикам. Такое впечатление, что она им счет ведет: от/выслеживает - и на карандаш. Неприятное подозрение.
Итак, она ненавидит выступать перед зрителями, но едет со странным антрепренером "поесть пирожных" (отсылка к Марии-Антуанетте?). Затем она решает не выступать и остается в Киеве. Одна. На одном развороте: "Петлюра ужас какой - Петлюра хороший, порядок навел". Смешно и гротесково про парикмахеров последнего дня, платья из больничной марли, чудная ода котиковым шубкам (непонятно, откуда взявшиеся в таких количествах и на какие деньги купленные).
В общем "ох, яблочко, куда ты катишься..."

ПС Рекомендую сравнить с описанием того же Новороссийска в "Побежденных" ее коллеги Виллиама.

Вместо аннотации

предисловие от автора:

"Автор считает нужным предупредить, что в «Воспоминаниях» этих не найдет читатель ни прославленных героических фигур описываемой эпохи с их глубокой значимости фразами, ни разоблачений той или иной политической линии, ни каких-либо «освещений и умозаключений».

Он найдет только простой и правдивый рассказ о невольном путешествии автора через всю Россию вместе с огромной волной таких же, как он, обывателей.

И найдет он почти исключительно простых, неисторических людей, показавшихся забавными или интересными, и приключения, показавшиеся занятными, и если приходится автору говорить о себе, то это не потому, что он считает свою персону для читателя интересной, а только потому, что сам участвовал в описываемых приключениях и сам переживал впечатления и от людей, и от событий, и если вынуть из повести этот стержень, эту живую душу, то будет повесть мертва."

Это воспоминания очевидицы очередного "смутного времени", "эпохи перемен". Когда все смешалось и понеслось, разделяя людей, разнося их по разным сторонам света, вдаль от дома, от родины.

Тэффи пишет легко и иронично, хотя иногда эта ирония очень болезненная, а события свидетелем которых становится героиня, до озноба страшны и жестоки.

Здесь мы встретим белых офицеров и красных комиссаров, писателей и поэтов, актёров, антрепренеров, бандитов и простых обывателей, бывших дворян, служащих, слуг... И всех их несёт течение времени, страх быть убитыми, желание жить, как поток уносит опавшие листья, кружит и смешивает с грязью, строит запруды, мнет, рвёт...

Кто уцелеет в эту бурю, выживет в шторм, не сломается?

Вчерашние миллионеры становятся нищими, нищие - миллионера ми. И все спешат насладится сегодня, потому что уже завтра, а может через несколько часов, или минут тебя ждёт петля, пуля, тиф, холера, удар...

Быть может напиши Тэффи иначе, и читать было бы так невыносимо от переживаний, но она смешивает воспоминания, как умелый бармен коктейли. Разбавляя горькую правду, лирикой, отступлениями, в которых мы узнаем о некоторых вещах едва касающихся происходящего или сплетающихся с ними, как вьюн с терновником.

Не хочу читать эти воспоминания. Не хочу.
Летим в пропасть, летим. Тусовка рядом. Изменяющаяся. Много дерьма нанесло. А мы-то - артисты, литераторы, со своими тараканами, нам жить надо. Что делать?
Богемные дела, высвеченные от людей второго плана - антрепренёров, организаторов, хозяйственников.

Болтаемся. В этом во всём. Едем куда-то. Выступления. С каким-то красным командиром познакомились. Он нам симпатизирует. Дальше что?
Ещё раз: летим в пропасть, летим. За что это...
Аверченко мне помогает. А с ним что будет? Эмигрировать надо. Или я не выживу. Или просто убьют. Господи, жили же нормально...
Не смог дочитать. Прости Надежда Александровна.

Любимая Надежда Александровна! Обожаемая, замечательная, со своим всегдашним смехом сквозь слезы. Эти воспоминания, наверное, лучше всего дают понять, насколько непонятно всё было в это страшное время. Люди бегут, суетятся, кого-то обыскивают- зачем обыскивают? Откуда взялись солдаты, комиссары, почему они имеют право испрашивать какие-то пропуски?
Никогда она не теряла этой красивой, легкой самоиронии, блещущей в грязи маленьких городков, в забитых людьми вагонах третьего класса, в тесных каютах "Шилки". И до последнего надеялась вернуться.
А среди всего этого маленькие, но пронзительные истории: о мальчике-кочегаре, о графской горничной, о красивых, блестящих юношах-офицерах, идущих на смерть...

Суетня, хлопоты и шепот. Этот удивительный шепот, с оглядкой, исподтишка, провожавший все наши приезды и отъезды, пока мы катились вниз по карте, по огромной зеленой карте, на которой наискось было напечатано: “Российская империя”.

После этой книги вряд ли стану читать что-то по той же теме. Слишком высокую планку задала Тэффи. Страшно, жутко и невозможно. Анекдот хорошо слушать, но жить в нём нелегко.
Первая часть книги, о бегстве из России, через Украину и дальше в Париж, на неисправном судне. Вторая – воспоминания о людях, которых довелось видеть. Но это не просто воспоминания, это – литература. Каждая история – цельное произведение.
«Летопись» при жизни Тэффи не выходила целиком, опубликована уже посмертно в таком виде.
Поразительно, что история бегства по форме напоминает авантюрный роман, но все герои – живые. С ними происходило это – по-настоящему. А сколько их было таких, генералов облитых бензином, семей железнодорожников, прячущих отца под полом, похожих на тени дам, которым уже не вырваться? Но Тэффи умудряется видеть и показывать детали разных оттенков – от трагических до уморительно смешных, и они совсем рядом, как в жизни.
Из «воспоминаний» наиболее интересна глава про Мережковски – может быть потому, что Тэффи удалось увидеть в Зинаиде Гиппиус доброту и слабину, которую она тщательно скрывала под маской «белой дьяволицы». Это большое искусство – видеть такие черты, которые человек скрывает даже от себя. Писательство для меня – это в первую очередь умение видеть. Но Тэффи увиденное ещё умеет так скомпоновать и описать…
Скомканно и сумбурно получилось. Так же скомканно и сумбурно на душе после прочтения этой книги. Ведь всё так и было, и было совсем недавно. И кому-то удалось уплыть с последним пароходом. А кто-то остался.

Исход русских людей из России после революции глазами Надежды Тэффи выглядит как трагикомедия. Начинается все очень весело и бодро с выезда на гастроли в Киев. Пасторальные картины, легкий юмор, речевые наблюдения. Но постепенно все скатывается в давящий ужас гражданской войны. Смерть ходит рядом, автор показывает ее в неприглядном виде, смерть... Кажется вот-вот начнется истерика, но мозг - интересная штука, пытается защититься, все так же ищет смешные моменты, занятные речевые обороты, теперь уже у большевистских комиссаров, командиров отрядов (банд?), которые ходят в одежде, снятой с убитых, дают концерт, а за околицей кого-то расстреливают. Как в такой обстановке человек остается в своем уме, не понятно, но видимо психика более устойчивая штука, чем нам кажется.
Автор всю жизнь писала юмористические рассказы, пьесы, фельетоны а ей нужно писать полотно уровня "Гибель Помпеи", получается так, как получается и от этого еще страшнее. Мистические события, происходящие в книге - то ли фантазия автора, то ли реально были, придают атмосфере еще более нереальный колорит. Все кажется, что происходящее - всего лишь страшный сон, вот-вот, еще неделя другая и все станет как раньше. Вот же в Киеве, все как раньше, все как было... Вот уже и в Киеве то же самое, тот же ужас, и волна эмиграции катится дальше. Какой ангел бережет автора не понятно, но явно очень сильный и ответственный. У автора в самый последний миг получается перепрыгнуть пропасть - это ангел держит ее на руках. Какой-то очень хороший ангел-хранитель подводит к ней тех людей, которые помогают казалось бы в безвыходных ситуациях.
Книга заставила задуматься, увидеть революцию с "той" стороны. Не могу сказать, что согласен со всем, что было сказано автором, но книга очень понравилась.

«Анекдоты смешны, когда их рассказывают. А когда их переживают, это трагедия. И моя жизнь — это сплошной анекдот, то есть трагедия».

«Жили как в сказке о Змее Горыныче, которому каждый год надо было отдавать двенадцать девиц и двенадцать добрых молодцев. Казалось бы, как могли люди сказки этой жить на свете, когда знали, что сожрет Горыныч лучших детей их».

И как я только раньше, прочитав столько о Серебряном веке, не удосужилась прочесть воспоминания Тэффи?

Любимица Николая Второго и вообще чуть ли не всей предреволюционной России, элегантно-циничная, насмешливая, умница.

В одной главе – циник, в другой – совсем романтик. Всё зависит от того, о ком автор говорит. Она пристрастна, но очень по-умному пристрастна. И, что важно, что радостно и необычно, она не судит. Говоря о недостатках, их как бы с усмешкой констатирует – мол, кто не без греха, и тут же находит хорошее что-то. Кое-где утрирует, преувеличивает, чтоб выглядело еще нелепей – но это в редких случаях и не влияет на общее впечатление.

Книга чудесная. Легкая, ироничная, точная и страшная. Достоинство реальности – успешно соединить в себе юмористический рассказ, драму и самый настоящий хоррор. Никакая фантазия на такое не способна.

Первая часть – бегство из Москвы все дальше и дальше от большевиков, бегство в реалиях тогдашней революционной России, где пропасть можно в миг. Часть вторая – воспоминания о тех знаковых личностях времени, кого автор знала лично.

Мне кажется, советовать книгу можно всем подряд: и тем, кто мемуары любит и тем, кто их не читает – можно и как остросюжетный роман читать, и тем, кто предпочитает легкую литературу, и книжным «зазнайкам».