Повелитель мух. Шпиль

- Может, - решился он наконец, - может, зверь этот и есть.
- То есть... может... ну... это мы сами.

- Так сначало и было, - сказал Ральф, - пока...

Он запнулся.

- Мы тогда были все вместе...

В великодушии счастья ему хотелось всех оделить радостью происшедшего.

Он упивался мощью и роскошью извлекаемых звуков.

"... - Что лучше-быть бандой раскрашенных черномазых, как вы, или же быть разумными людьми, как Ральф?...
... - Что лучше-жить по правилам и дружно или же охотиться и убивать?"

— Зверя — бей! Глотку — режь! Выпусти — кровь! Зверя — прикончь!

– Голова – для зверя. Это – дар.
Тишина, вгоняя их в трепет, дар приняла.

Вспышка раскроила небо огненной спиралью, и тотчас снова стемнело и вызвездило. В звездной тьме над островом кляксой проступила фигурка, она полетела вниз, бессильно мотаясь под парашютом.

Ночь сияла, по небу брели звезды, тень сидела на горе и кланялась, и выпрямлялась, и кланялась.

– Зверь этот, наверно, и есть дух.

– Он говорит, что зверь выходит из моря.

– От страха вас не убудет. Сам-то страх не кусается. Нет здесь на острове никаких страшилищ.

– Весь этот страх вы, малыши, сами выдумали. Зверь! Да откуда? Ну, бывает и нам страшно иногда, но подумаешь, дело большое – страшно! Вот Ральф говорит, вы по ночам орете. Ну и что! Это просто от кошмаров.

– Понимаешь – снится им что-то. Я слышал. Ты вот ночью не просыпался?
Джек покачал головой.
– Разговаривают, плачут. Малыши. А то и… будто бы…
– Будто бы плохо на этом острове. (...). Будто бы зверь… зверь или змей и вправду есть.

– Никакого змея нет. Ну, а если и есть тут змея, мы ее изловим и уничтожим. Мы будем охотиться на свиней и для всех добывать мясо. А заодно уж и насчет змеи проверим.

– Он говорит, видел зверя, змея, и спрашивает, он вернется или нет.
– Да нет никакого зверя!
– Он говорит, утром змей превратился в канат, как которые тут висят по деревьям. Он спрашивает, зверь вернется или нет?
– Да нет же никакого зверя!

– На таких маленьких островах не бывает зверей и змеев. Они водятся только в больших странах, в Африке, например, или в Индии.

- Я его боюсь, - шептал Хрюша. - И поэтому я его знаю как облупленного. Когда боишься кого, ты его ненавидишь и все думаешь про него и никак не выбросишь из головы. И даже уж поверишь, что он - ничего, а потом как посмотришь на него - и вроде астмы, аж дышать трудно.