Чайка

Женщине, Костя, ничего не нужно, только взгляни на нее ласково. По себе знаю.

— Что мне до шумного света, что мне друзья и враги… Как приятно играть на мандолине!
— Это гитара, а не мандолина.
— Для безумца, который влюблен, это мандолина…

Женщине ничего не нужно, только взгляни на нее ласково.

Ради шутки я готова слушать и бред, но ведь тут претензии на новые формы, на новую эру в искусстве. А, по-моему, никаких тут новых форм нет, а просто дурной характер

Блестящих дарований теперь мало, но средний актер стал намного выше

А у меня такое чувство, как будто я родилась уже давно-давно; жизнь свою я тащу волоком, как бесконечный шлейф... И часто не бывает никакой охоты жить.

...никак не могу понять направления, чего мне, собственно, хочется, жить мне или застрелиться, собственно говоря, но тем не менее я всегда ношу при себе револьвер.

Мы отстали по крайней мере лет на двести, у нас нет еще ровно ничего, нет определенного отношения к прошлому, мы только философствуем, жалуемся на тоску или пьем водку. Ведь так ясно, чтобы начать жить в настоящем, надо сначала искупить наше прошлое, покончить с ним, а искупить его можно только страданием, только необычайным, непрерывным трудом.

"Вишневый сад"

Нина. В вашей пьесе трудно играть. В ней нет живых лиц.
Треплев. Живые лица! Надо изображать жизнь такою, как она есть, и не такою, как должна быть, а такою, как она представляется в мечтах.
Нина. В вашей пьесе мало действия, одна только читки. И в пьесе, по-моему, непременно должна быть любовь...