Привычное дело. Повести и рассказы

Небольшой рассказ и детской школьной антологии, который вдруг нагнал на меня какую-то беспросветную тоску.

Мелкий пацанчик из-за болезни вынужден всё время лежать в кровати. Родителей дома постоянно нет, работать надо, встать никак, телевизор ещё не придумали, так что все развлечения для него — изучать в окошко маленький кусочек неба и двора, которые видно сквозь стекло. Свои мучения главный герой переносит стоически, чисто по-прустовски вспоминая что было и предвкушая, что будет. Неудивительно, что когда в его крошечное "окошечко" зрения попадают скворцы, то он за них переживает, как за самое дорогое сокровище на свете.

Я не знаю, стоит ли давать читать молодым читателям подобный рассказ. С одной стороны, он эмпатически настроен как раз на мелкую аудиторию, кому как не им понимать все эти тяготы вынужденного полуовощного существования, когда каждая клеточка тела требует движения. С другой стороны, эта обречённая тоска совсем не детская, и рассказ повергает в нехилый минорчик, а кого-то может и напугать. Что может быть страшнее, чем быть прикованным к кровати с обузой собственных слабых рук и ног, когда прямо под носом разворачивается настоящая трагедия, а ты не в силах помочь, предотвратить, спасти.

Иллюстрации к этому рассказы должны быть какие-нибудь совершенно сюрреалистические (в выдуманном издательстве моего воображения, конечно). Какое-нибудь инфернальное небытие, тотальная пустота, в которой существует только крошечный кусочек голубого неба, на его фоне — скворечник, и со всех сторон вокруг этого яркого пятна сгущается опасность и неизвестность.

Впрочем, рассказ даёт надежду, что всё будет лучше.

Всё, что с Иваном Африкановичем не происходит, всё у него "привычное дело". Обычный русский простой мужик, которому для счастья много не надо, и несчастья вдосталь. А что? Привычное дело.

С этой его приговоркой так и вспоминал фильм "Охота на пиранью" с Машковым в главной роли, чей персонаж Кирилл Мазур, попадая в любой переплёт говаривает - "Ну, это нормально". Но Иван Африканович не боец ВМФ, он крестьянин (впрочем, не менее интересный человек), у него всё - привычное дело.

Первые страницы книги вызывают недоумение и даже вводят в лёгкое заблуждение. Написано слишком простым, слишком уж деревенским языком, да ещё Африканыч едет домой подшофе. Так и кажется, что повесть про алкаша. Слава Богу, нет, оказывается про мужика в послевоенные годы. И то слава Богу, значит, скорее всего, не так страшно, как про крестьянина в годы коллективизации.

Так и получается, хотя проблем у мужика всё равно хватает. Где бы сена прикосить для коровы (официально нельзя) да чем недоимки покрыть? Порывается Иван Африканович на заработки, тут и настигает его трагедия...

Вроде ничего такого сверхособенного в этой повести нет - жизнеописание, да и только. А прочтёшь, и поймёшь, как да с чего начала вымирать наша деревня, кто да как её сгубил. Колхозный век невесел - ничего не может оставить себе крестьянин из заработанного сельского добра. Что остаётся мужику? Либо бежать, либо пить.

Повесть безысходная, и хотя Иван Африканович, потерявший самое дорогое, что у него есть, находит в себе сил жить дальше. Силы находятся, а безысходность остаётся. А что? Привычное дело...

Это первая моя деревенская повесть после очень большого перерыва. Что-то вот вдруг вспомнилось это направление в русской литературе ХХ века и захотелось что-нибудь почитать. На ум сразу пришел Василий Белов. Взяла первую же его повесть, какая попалась. Прочитала сразу же, не отвлекаясь - всё ждала, что вот-вот кончится этот вязкий кошмар и начнется у них другая жизнь, веселая и сытая, ну, как нам в кино про деревню показывают. Но, оказывается, самое веселое было в самом начале, потом повествование принимает все более и более минорные ноты.

Да и в самом начале веселье было такое себе, сомнительное - повесть начинается с разговора пьяного Ивана Африкановича (господи, ну вот пришло же кому-то в голову в российской глубинке примерно начала века назвать сына Африканом... Хотя, загуглила сейчас - это вполне себе христианское и даже православное имя, святые такие были, именины 4 раза в год) с его лошадью. Они при исполнении - везут товар со склада в сельскую лавочку. В общем, Сивка доехал, хозяин - нет. Следующие развлечения всё такого же плана - выпить и накуролесить - например, спихнуть трактором баню в речку. Правда, баня своя, да и не спихнул окончательно, а так, потолкал немного, но смысл деревенских развлечений - такой. Учудить, чтобы потом было о чем посплетничать всласть. Других развлечений, более культурных, в колхозной деревне середины ХХ века нет.

Зато чего в ней с избытком, так это работы. Тяжелой, неинтересной, отупляющей, в скотских условиях, без всякой механизации. Механизация если и есть, то для комиссии и то до первой поломки, но проверяющие отметят галочкой, председателю плюшки, а люди как надрывались, так и надрываются. Людей мало - молодежь всеми правдами и неправдами старается уехать из этой колхозной сказки, а оставшиеся должны работать за себя и за троих уехавших. А самый цимес - всё это фактически за бесплатно. Не совсем за трудодни, но назвать нормальной зарплату мужика-колхозника в 18 рублей - невозможно. Жена его надрывается дояркой-скотницей за 40-45 рублей в месяц. А один только штраф за эпизод с конем, когда тот один пришел к магазину и благополучно вывернул содержимое саней на землю - товары попортились, составил 50 рублей с копейками. Живи как знаешь. Иван Африканович промышлял рыбной ловлей, охотой и собирательством (недалеко же мы ушли от каменного века), но это поесть, а ведь нужны и ТНП, так сказать - и на какие шиши? А в семье 9 детей (девять, прописью). Уму непостижимо. В смысле - он думает хоть о чем-нибудь, прежде чем очередного ребенка заделать??

Что меня выбешивало всю дорогу в этом Африкановиче - как с женой целоваться-миловаться, так я тут, а как устроиться на нормальную работу, тем же скотником рядом с женой, чтобы хотя бы столько же приносить в дом, как и она - неее, меня нет. А то вдруг война, а я уставший! Как в том анекдоте: а руками вы что-нибудь умеете делать? Да зачем? Вон жена работает, а я на лошадке покатаюсь туда-сюда, покуролесю, а штраф жена выплатит, чего ей. При этом нельзя сказать, что он не любит свою жену. Любит. Жить без нее не может, постоянно говорит и думает об этом. Конечно, кто ж его содержать будет, если она помрет? А сам он детей не сможет вырастить на 18 р. в месяц, это однозначно. Не знаю, может это я какая-то меркантильная и черствая, он мне про любовь, а я про деньги. Но если ты любишь женщину, как же ты допускаешь, чтобы она на износ работала и рожала буквально каждый год-полтора? И после каждых родов уже через день-два бежала на работу. И не бумажки в конторе перекладывать, а на тяжелую физическую работу, и не только за себя, но и за Машу и Глашу, которые не вышли на работу. И когда жена тяжело заболела от такой жизни, слегла, он и не подумал что надо как-то зарабатывать деньги, ведь жена-добытчица больна. Нет, о жене он заботился, стакан воды ей было кому подать, но ее подтачивала мысль, что пока она лежит, деньги не идут в дом (больничных колхозникам не оплачивали, крутись как хошь), о "заработках" мужа и говорить смешно. И толком не долечившись, снова побежала работать. Второго удара она уже не пережила.

Как же убивался Иван Африканович, как он горевал! Землю грыз, плакал. Но зарабатывать деньги не шел. Когда выяснилось, что без денег даже в социалистической стране жить невозможно, распихал детей куда кого: кто постарше - на работу и на учебу в училища, живите как хотите; средних сдал в детдом; младшие пока дома, но вроде только до школы - и тоже в детдом... Вот нафиг было столько плодить?? Если уж наплодил - почему не зарабатывал для них деньги? Авось, небось и как-нибудь? Не понимаю я такого.