Шёл по городу волшебник: Повести

С удивлением прочитала несколько отзывов на ЛЛ о том, что эту книгу можно читать самостоятельно, без первой части. И следом идет критика книги, основанная на том, что человек не до конца понимает, о чем книга. А еще не понимает, что автор в этой истории пишет о чем-то своем. Короче, я бы не советовала читать эту книгу в отрыве от первой, они друг друга дополняют и действие в них идет непрерывно.

Итак, мальчик-инопланетянин из первой части улетел домой, а вместо него на Землю прислали девушку Лену. Она собирает детей и ведет их в туристический поход. За ними увязываются Алексей Палыч и Борис, которые хотят этих детей защитить от инопланетных экспериментов. И защищать действительно есть от чего: "мадам", как называет ее про себя Алексей Палыч, сначала потеряла спички, потом крем от комаров, следом карту, а под конец и рюкзак с продуктами. Так что поход превратился в серьезное испытание для детей.

Книга снова о чем-то таком, что близко автору, но не понятно читателю. В этой части он хотя бы предпринимает попытку что-то объяснить читателю и местами у него даже получается. Лжедмитриевна (инопланетянка) поначалу вызывает сильные эмоции, что хорошо, но под конец ломается и начинает говорить загадками, что плохо. То, как с ней поступили в конце, вряд ли можно назвать счастливым концом, больше похоже на финал антиутопии. Написано все очень живо, в этом автору не откажешь. Но, на мой взгляд, история про инопланетян в Кулёминске не может сравниться с Шел по городу волшебник . А вот наша школьная библиотекарь с этим не согласна и заставляет 9-летних детей читать Карусели над городом .

В принципе обычная подростковая история, про взросление, походную жизнь и налаживание отношений. Если бы не одно "но" в виде инопланетного киборга-клона, который удачно замаскировался под учительницу физкультуры в обычной средней школе. К фантастике это можно отнести с большой натяжкой, да автор, наверное и не принял бы такую классификацию. Видимо нужно было как-то двигать сюжет, ввести причину создания пространственного пузыря, как бы это сейчас назвали и причину неизменного курса "на север", пренебрегая всеми опасностями.

Читая, заметил грустную для себя деталь: частенько ставил себя не на место школьников, а на место сопровождающего их немолодого учителя, сорвавшегося неожиданно для себя в городском костюме в лесной поход. И обнаруживающего, что молодость и гибкость уже ушли, а мудрость учительствования никак не помогает в выживании...

Несмотря на некоторую натянутость сюжета, язык книги заслуживает похвалы, равно как и знание мелочей школьного быта, неудобств лесной жизни и тонкостей подросткового взросления. Никакую вселенную никто не спасает, с пришельцами не борется, но воспитание собственного характера ничуть не менее важная миссия, разве нет?

В младшешкольные годы эта книга прошла мимо меня, но было много других, так или иначе на неё похожих. И самой частой мыслью по ходу чтения было: "О, вот и ты, типичная совковая детская литература". Полный набор: не очень положительный с самого начала главный герой, его очень положительный лучший друг, чудо, свалившееся на голову главному герою, с которым он не слишком-то разумно обращается, и последствия, к которым всё это приводит. Следует сказать, последствия-то как раз в этой книге воплощены несколько нетипично для той детской литературы, которую я помню, но в целом - именно такая, старая и проверенная схема. Шаблонность как раз и немного напрягла во время чтения: автор писал так, как принято. Даже робота описал таким, какими их часто рисуют в детских книжках. А мне вот кажется, что как раз лет в 8-12, и нужно "шаблон разрывать", чтобы фантазия включалась...
Почему-то мне кажется, что автор книгу писал скорее для мальчиков, чем для девочек. Но, даже не будучи мальчиком, со светлой грустью вспоминала собственное детство. При совке я, фактически, не жила, мне 4 года было, когда он распался, но, тем не менее, у меня ещё было детство. Как у главных героев - с прогулками во дворе, беготнёй за продуктами в магазин рядом с домом по поручению родителей, зоопарком, ездой на велосипеде... Вспоминаешь - и жалко немного нынешнее поколение, у многих ведь этого нет, зато есть компьютер...
Что до книги - дети, наверное, от многих сюжетных поворотов, могут прийти в восторг, мне, человеку, если и не "взрослому", то уж по крайней мере уж скоро лет 8, как совершеннолетнему, такое было читать... Ну, даже и не скучно, а просто странно. Но это вопрос восприятия - сложно взять и переключить себя с привычной литературы на такую, которая ориентирована на тех, кто тебя младше лет на 15. Но, если предположить, что у меня был бы гипотетический ребёнок, не думаю, что стала бы всеми силами советовать ему или ей именно эту книгу. В прочем, отбирать бы тоже не стала, завидев её у него или у неё в руках.

Впервые прочитала "Шел по городу волшебник", будучи в возрасте Толика, и потом неоднократно перечитывала ее уже взрослой - каждый раз с неизменным удовольствием. Особенно вторую часть «Чудеса поневоле», где Толик оказался в мире вчерашнего дня, созданном мальчиком-волшебником, и которая всегда нравилась мне больше первой.
Основной вывод, который можно сделать по второй части – помимо всяких очевидностей вроде безусловной ценности настоящей дружбы и свободы – точно выражен моей любимой цитатой из Аркадия Гайдара: «Что такое счастье – каждый понимал по-своему»; если вы создаете мир, где собираетесь жить в уединении и который лично вам идеально хорош и удобен, будьте готовы к тому, что другому человеку, даже более-менее близкому вам по интересам и складу характера, он не подойдет. Волшебный мир для личного пользования каждый должен творить строго под себя, индивидуально. Как было бы здорово иметь такой собственный уголок во Вчерашнем дне, идеально комфортабельный, куда в любой момент можно уйти отдохнуть от обычного мира и пожить в свое полное удовольствие!

Вообще воспитательный посыл этой книги, по-моему, изрядно подпорчен тем, что отрицательный персонаж – безымянный мальчик-волшебник – в итоге не наказан, а продолжает вести ту же жизнь, которую сам для себя устроил сообразно своим вкусам и которой совершенно доволен, как человек почти целиком самодостаточный. И если он опять решит завести себе друга (друга в его понимании – того, кто будет им восхищаться и во всем его слушаться), которого принудительно заберет в мир вчерашнего дня, то наверняка учтет ошибки, допущенные в случае с Толиком – и либо найдет кого-то более подходящего и совпадающего с ним по интересам и ценностям, либо попросту подчинит его волю и переделает его характер так, как захочет; пример с мамой Толика показывает, что спички это могут.

Любопытно, движущиеся дорожки в парке, которые так не понравились Толику – это отсылка к движущимся тротуарам, настолько модным в советской фантастике 1960-х гг. о счастливом будущем, что даже попали в «Понедельник…» Стругацких – когда Саша Привалов был в описываемом будущем? Причем в мире вчерашнего дня это только дорожки в парке – во всех остальных частях мира (в «городе», на пляже) такого нет.

А еще благодаря перечитыванию этой книги я задалась вопросом – что в обыденном сознании считается границей между двумя днями, началом нового дня? Бытовое восприятие тут совпадает со сказочным, спорит с астрономическим и, пожалуй, побеждает в споре – мальчики из четвертого-пятого класса, живущие в большом городе в 1960-е гг., должны знать, что новые сутки начинаются в полночь, но тем не менее граница между днями проходит по рассвету:
«Если подойти к Черте с рассветом, то можно уйти. Это единственный путь, потому что на рассвете кончается вчерашний день и начинается сегодняшний».
Интересно, что на закате тоже происходил контакт двух миров, но, так сказать, менее плотный – сегодняшний день можно было увидеть, если доплыть туда, где море кончалось и дважды в сутки появлялась Черта, отделяющая вчерашний мир от сегодняшнего. То есть заход солнца тоже в какой-то степени служит границей между днями.

Книга о жадном, эгоистичном мальчике еще и ужасном вруне. Но это и неудивительно, если родители вообще не уделяют никакого внимания своему чаду, не воспитывая его. На каждую реплику получать ответ на повышенных тонах с упреком и недоверием, вот и результат. Например, вот кусок диалога:

Мне одному кажется, что такое общение с маленьким мальчиком, да вообще с любым человеком – полный идиотизм? Еще и на жалость пытается давить слезами.
Отец же типичный такой работяга, который после тяжелых будней, все выходные проводит у телевизора:

Минуту спустя

Теперь давайте рассмотрим, что загадал Толик с помощью волшебных спичек:
Чтобы мама подобрела, а самому стать лучшим в мире хоккеистом. Бам! Вы только подумайте, насколько мальчик хочет, чтобы родители его наконец-то начали замечать, гордиться, поддерживать. Мне его искренне жаль.
Были у Толи и другие желания, детские и глупые, и много всяких приключений, но это к моему отзыву не относится.
Заканчивается же все тем, что Толя тратит последнюю спичку на то, чтобы все было как раньше.
Но не успевает он выйти из ванной комнаты, как мама говорит:

Да каким образом он знает, что ты устала?! Хватит пилить своего сына! Хватит гнобить его! А-аааа!!! Не мать, а циркулярная пила.
Повесть же мне понравилась, такой себе «Цветик-семицветик» с мальчиком в главной роли.

Повесть «А, Б, В, Г, Д и другие…» является продолжением произведения Томина «Карусели над городом», поэтому я бы советовал начать чтение с начала – с «Каруселей…», а уж только потом переходить к «А, Б, В, Г, Д …».
Книгу «Карусели над городом» ещё в детстве я прочёл миллион раз, а об этой повести узнал лишь много лет спустя, уже будучи взрослым. «Карусели…» я нежно любил, а когда взялся за эту книгу, то был сильно и неприятно шокирован. Она была СОВСЕМ ДРУГОЙ. И тут мне на ум приходит лишь пример с «Томом Сойером» и «Гекльберри Финном». «Приключения Тома Сойера» - добрая детская книжка о приключениях, любви, преступлении, убийстве на кладбище и кладе. Сплошная романтика:) Серьёзно. А вот «Приключения Гекльберри Финна» хотя и являются сюжетно продолжением «Приключений Тома Сойера», но только лишь этим с ними и связаны. «Приключения Гекльберри…» - это жёсткая сатира, пронизанная скептицизмом и цинизмом. По настроению и смысловому посылу повесть эта с предыдущей никак не связана. Почти та же ситуация и с повестями Томина.
«Карусели…» - добрая, наполненная юмором книга, рассчитанная на ребят среднего школьного возраста. Правда, не всё в ней этим ребятам будет понятно (есть там кое-что и для взрослого читателя), но ПРОЧУВСТВОВАТЬ и принять её они могут целиком. «А, Б, В, Г, Д …» же, не смотря на своё азбучное название, вовсе не являются азбукой, в том смысле, что не являются ПРОСТОЙ для понимания книгой. Во-первых, эта книжка, на мой взгляд, рассчитана на читателя постарше. Здесь затронуты такие чувства, вернее, такое ОСМЫСЛЕНИЕ этих чувств, которое ребёнку будет недоступно просто потому, что он ещё ребёнок. Более того, далеко не всякий взрослый нынешней России поймёт поведение Алексея Палыча. Большинство людей, как теперь говорят, просто «не стало бы запариваться», - не стало бы решать проблемы других, совсем незнакомых детей, да ещё с такой самоотдачей, с которой делал это учитель физики. Во-вторых, эта книжка совсем иная по настроению, чем первая, и меня это вначале здорово разочаровало. Эта книга не такая добрая, не такая простая, более нервная, более серьёзная, она вся сыграна на перетянутых струнах. Читается она легко – на одном дыхании, но осмысливается совсем не так просто.
Не смотря на то, что «А, Б, В, Г, Д…» мне после первого прочтения жутко не понравилась и даже разозлила, я потом перечитывал её и во второй и в третий и даже в четвёртый раз. И вот – ДОЗРЕЛ до неё:) Перечитав её сегодня ещё раз, я нашёл повесть хорошей и понял, что только теперь по-настоящему могу начать думать о тех вопросах, которые в ней ставятся. А вопросы эти, кстати, те же, что и в предыдущей повести, - вопросы ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО в человеке. Просто поставлены они более жёстко. И более жёстко решаются в повести. И обдумывать их не так просто.
И мне кажется, сегодняшний читатель к этой книге не очень-то готов. Современное общество строится как раз по принципу общества тех самых инопланетян – героев повестей Томина, которые ищут на Земле что-то, утраченное ими в процессе развития: любовь, взаимопомощь, умение дружить и ещё очень и очень многое. Инопланетяне эти не только не могут понять Алексея Палыча и Бориса, но и со своими исследователями, которые обрели человечность, обходятся тоже не лучшим образом. И мне кажется, что и для книг Томина настали сейчас не лучшие времена. Хочется лишь верить, что тот, кому они действительно нужны, сможет их найти.