Избранное

— Я сам привык подсматривать, но чтобы за мной подсматривали — к этому я не привык…

— Я на своей собственной шкуре испытал, что такое человек-ящик.

И все-таки существование человека-ящика никому не причиняет вреда — если есть желание игнорировать его, можно спокойно игнорировать.

Она, следя за происходящим, быстро перебирала пальцами, точно самозабвенно играла без нитки в «колыбель для кошки».

Смерть — это действительно своего рода цепь изменений.

Я был отравлен ядом новостей.

Ящик, когда я разорву его на несколько частей и сомну, превратится в обыкновенный мусор.

У каждой волны свои взлеты и падения, взлеты — прекраснее.

Возможно, он просто выбрался из тоннеля и выбросил свой ящик.

Ящик без хозяина то же, что заброшенный дом.

Если ящик — передвигающийся тоннель... (...). Неужели это сожаление о ящике? Нет, не сожаление — тоска. Мне нужен тоннель, имеющий выход.

И вот неожиданная встреча с лжечеловеком-ящиком. Мой двойник. (...). Никогда еще ящик не казался мне таким безобразным.

А там, впереди, уже виднеется выход из тоннеля.

Чтобы уничтожить предмет, изъеденный жучком, особой решимости не требуется.

Не особенно приятно видеть отражающуюся в зеркале собственную копию, которая, игнорируя волю хозяина, делает все, что ей заблагорассудится.

Жизнь в ящике, когда все время видишь лишь нижнюю половину человека, сделала меня специалистом по ногам.

Никакому воображению не угнаться за реальной наготой.

Я подсматриваю за собой подсматривающим.

У меня страсть везде все высматривать, а так как проделать дырки во всем на свете невозможно, я приспособил ящик в качестве такой переносной дырки для подсматривания.

Почему мне так нравится подсматривать? (...).

Если подумать, то не исключено, что стремление удовлетворить свою любовь к подглядыванию и сделало меня человеком-ящиком.