Избранное

Сколько марок ни наклей на письмо, не имеющее адреса, оно просто вернется обратно…

Мое несчастье навсегда останется только моим, и я ни с кем не смогу им поделиться. Поэтому кто угодно может без тени угрызения совести игнорировать меня. А мне не позволено даже протестовать.
…Не тогда ли я начал превращаться в чудовище?

Неужели обладание лицом имеет столь решающее значение? Можно ли сказать, что быть видимым — это цена, которую платишь за право видеть?..

Огромные часы под навесом платформы… общее время для всех людей…

Как говорят, на яд действуют ядом — один яд уничтожает другой.

Какие бы ни были у человека индивидуальные черты, один плюс один всегда два.

(...), нельзя не признать, как это ни прискорбно, что внешний вид в той или иной мере связан с психологией и индивидуальными чертами.

Наверно, я отношусь к людям, болезненно воспринимающим доброту других.

Не слишком ли мы привержены этим удостоверениям личности? Потому-то и появляются все время, калеки, занимающиеся фальсификациями и подделками, чтобы скрыть свое уродство.

Но если вдуматься, удостоверения личности далеко не достаточно, чтобы удостоверить человека.

Но то, что вызывает чувство стыда, часто становится источником сплетни. А я терпеть не могу, когда рассказывают о чем-нибудь с таким видом, будто сообщают о подсмотренном через замочную скважину.

По-настоящему угрожающая обстановка — это обстановка, воспринимаемая тобой как угрожающая.

Он и не может понять… Наш разговор напоминал два рельса, проложенных без точного расчета и расходящихся в разные стороны.

- Вам случалось когда-нибудь видеть выражение лица идиота или шизофреника? Если перегородить тропинку и надолго оставить ее так, то в конце концов забудут, что тропинка существовала. -(Врач).

Действительно, маска, если, конечно, под ней не гнездятся пиявки, безусловно, имеет свои удобства.

Стоит ли поднимать такой шум из-за какой-то оболочки человека, да еще из-за ее небольшой части — кожи лица?

То, что называют светом, само по себе прозрачно, но все предметы, попадая в его лучи, становятся непрозрачными.

Как хорошо, если бы с людей всегда вот так легко можно было сдирать налет лжи.

Лабиринт, в который я сам себя загнал, был моим логически неизбежным страшным судом.