Цитаты из книги Избранное

вместо того чтобы вылезать из ящика, я лучше весь мир запру в него.

Тебе нужна не я — тебе нужно зеркало. Любой чужой человек для тебя не более чем зеркало с твоим отражением. Я не хочу возвращаться в эту пустыню зеркал. Мое сердце готово разорваться от твоего издевательства — никогда, никогда в жизни я не примирюсь с ним. -(Жена).

Секс и смерть неразрывно связаны между собой.

Хочешь что-то получить — будь готов заплатить за это.

Мы живём в такое время, когда стало невозможно, как прежде, провести чёткую, кем угодно различаемую границу, отделяющую ближнего от врага.

Ты сочувствовала мне с поразительным великодушием. Кроме того случая, когда не пустила к себе под юбку.

Тот, кто шантажирует, - негодяй, верно, но и тот, кого шантажируют, ничуть не меньший негодяй - вот в чём дело.

Я убеждён, что в жизни человека лицо не должно занимать такое уж большое место. Значимость человека в конечном счёте нужно измерять содержанием выполняемой им работы, и это связано с уровнем интеллекта, лицо же тут ни при чем. И если из-за того, что человек лишился лица, его общественный вес уменьшается, причиной может быть лишь одно - убогое внутреннее содержание этого человека.

Я спрятался за маску, не имевшую ни имени, ни общественного положения, ни возраста, и почувствовал себя победителем, опьяненный безопасностью, которую сам себе гарантировал.

Радость завершения испытывают только те, кто не несет никакой ответственности за результат работы.

Как знать, может быть, имеющие лицо не менее одиноки, чем я. Какую бы вывеску я ни повесил на своём лице, незачем поселять внутри человека, потерпевшего кораблекрушение.

...Для сорняка вполне достаточно клочка земли и капли влаги.

Выместить злобу — лучший способ сохранить здоровье.

Тот, кто обладает правом казнить, обязан выслушать показания обвиняемого.

Мне казалось, что я в тюрьме. В тюрьме, и тяжело давящие на тебя стены, и стальные решетки — все превратилось в отполированное зеркало, и ты повсюду находишь собственное отражение. То, что ты не можешь в любую минуту убежать от самого себя, — вот в чем ужас заточения. Я тоже прочно упрятан в мешок самого себя — как ни бейся, не вырвешься из него.

В общем, с какой стороны ни подходи, невидимый в любом случае невидим. Кто не хочет, чтобы его видели, и сам не намерен смотреть. Тот, кто хочет смотреть, уже видим.

«Результат исследования не является целью; истинная цель — сам процесс исследования…»

... Карлейль, кажется, сказал: сутана делает священника, мундир делает солдата. Может быть, лицо чудовища создаёт сердце чудовища.

Цель существования — трата свободы

В то время это произвело на меня мучительно-страшное впечатление, но с годами — труп, должно быть, взрослел вместе со мной — сохранилась лишь окутанная тихой печалью лёгкая краснота на гладкой, точно из воска, коже.