Первый том исторической эпопеи "Красное колесо", посвященный революции. " Август четырнадцатого" рассказывает о событиях, которые являлись предпосылками к революции 1917 года. Здесь и поражение русской армии в августе 1914 года, когда на помощь "союзнице" Франции в бой бросали необученных солдат под руководством зачастую трусливых главнокомандующих. И убийство Петра Аркадьевича Столыпина, что и стало началом конца. Роман состоит из двух частей: более художественной, описывающей поражение армии, и историко-документальной, посвященной Богрову, Столыпину и Николаю II.

Как и в любой эпопее, в книге очень много героев. Как вымышленных, так и вполне реальных. Жалею, что не делала кратких выписок кто есть кто, поэтому главы про армию мне дались тяжело. Я просто в какой-то момент перестала понимать кто и куда наступает/отступает. Только дочитав до конца книги, обнаружила на последней странице карту, которую разумней было бы разместить в начале книги.

Наконец мы с Солженицыным сошлись во мнениях. Я со времен прочтения Михаил Зыгарь - Империя должна умереть: История русских революций в лицах. 1900-1917. В трёх книгах очень прониклась личностью Петра Аркадьевича. При слабом характере Николая это был отличный премьер. И если бы дворцовая свора не мешала ему с реформами, как знать, может и не случилась бы у нас революция. Книга мне понравилась, обязательно буду читать продолжение.

Замысел был грандиозный и первый роман довольно интеересен. Четыре написанных «узла» - результат труда нескольких десятилетий. Мало, кто смог их прочитать полностью. Причем только «Август Четырнадцатого» и «Октябрь Шестнадцатого» напоминают романы, художественные произведения. Потом уже пошли трудоемкие исторические реконструкции. Посмотрел конспект следующих узлов «На излете повествования». Если написано четыре, то задумано – двадцать! Не в силах человеческих это было написать столько, да и прочитать тоже. Желающие могут ограничиться знакомством с «конспектом». Но если все это было бы, то помогло бы нам понять не просто революцию, но будущую революцию? Допустим, по сравнению с последним достижением современной исторической науки – «Красной смутой» В.Булдакова. Не уподобился ли А.Солженицын Арнольду Тойнби, который дописывал тома «Постижение истории», когда уже стало ясно, что концепция труда устарела. Может, и хорошо, что «Колесо» не дописано даже до кульминации – октябрьского переворота? Но сколько же материала осталось втуне!