Борис Лавренев. Собрание сочинений в шести томах. Том 1

Он мог произнести по-русски лишь три насущных, как хлеб, фразы: «Здрастэй», «Как живьош» и «Ти красивэй девуш, я льюблю тибэ». Но для деловых переговоров этого было недостаточно.

Всё проходит безвозвратным дымом — вечны в смене своей только ненависть, любовь, жизнь.

Мне казалось необъяснимым, почему любой средний французский ремесленник, вроде Пьера Лоти или Пьера Бенуа, при всей внутренней пустоте и глупости своих вещей обладает конструктивным мастерством в такой степени, что вагонная безыдейная белиберда становится художественным произведением, и почему наполненная огромным, захлестывающим все идейно-философским содержанием русская литература зачастую просто неудобочитаема, ибо это содержание разваливается на бесформенные фрагменты..