Собрание сочинений. Том первый: Повести и рассказы

Бывают книги, которые не то что не отпускают тебя после прочтения, а буквально преследуют. Для меня это "Сорок первый". Возможно, я бы и не стала это затевать, но... Две рецензии на весь сайт? Серьёзно? И тысячи отрицательных на всем известные фанфики? Что ж, не будем печалиться, каждому всё-таки своё, лучше перейдём к сути дела. И постараюсь покороче, произведение-то не такое большое. Название у меня тоже ассоциировалось больше с Великой Отечественной войной, а не Гражданской, но то, что оно привлекает внимание, — это несомненно. Первый раз я прочитала "Сорок первый" ещё в школе и наклеила ярлыки. "Ну и дура эта ваша Марютка". Стихов писать не умеет, нормально говорить — тоже, только стрелять обучена, себе и окружающим на беду. Жалко было Говоруху-Отрока, который связался с "красными", со своим-то образованием и привычками. Прочитать бы да забыть... нет, я не думаю, что это рассказ, скорее повесть. А в вузе — опять "Сорок первый". Многие одногруппники читали впервые и повели себя приблизительно так же, как я в школе. Не поняли Марютку, а только высмеяли. Я же перечитала и решила взглянуть на ситуацию под другим углом. Лавренев не навязывает нам мнение ни "красных", ни "белых", он показывает нам обе точки зрения, как бы предлагая выбрать. Другое дело — что все почему-то дружно встают за "белых" (у меня такое было при обсуждении и в школе, и в вузе, во всяком случае). Они умнее, образованнее, плохого вроде ничего не сделали, а вот пришли "красные" и всё поломали. Теперь же мне думается, что Гражданская война — безусловно важное историческое событие, оно породило противостояние двух культур, двух совершенно разных образов жизни и взглядов на мир. Говоруха-Отрок — образованный офицер, вот как он видит Марютку:

– Если мы за книги теперь сядем, а вам землю оставим в полное владение, вы на ней такого натворите, что пять поколений кровавыми слезами выть будут.

Это рождается в ответ на фразу девушки о разнице между ними:

– Значит, земля напополам трескается, люди правду ищут, в кровях мучаются, а ты байбаком на лавке за печью будешь сказки читать?

Возможно, тут и смещение гендерных ролей — Марютка более активная, более жёсткая, Говоруха-Отрок же временами напоминает чуть ли не Обломова в погонах. Без девушки он на острове бы не выжил, тем более закономерен финал. Истина, как водится,где-то посередине — помечтать за книгой можно, но от размышлений надо переходить к действиям, чтобы не путать желаемое с действительным. Только вот где искать время на духовные поиски во время Гражданской войны? Дай автор героям время, может быть, они это всё и распутали бы, а так...

Под конец ещё скажу про стиль автора, он удивительный. Лавреневу удалось передать два разных мира, в итоге каждое слово ровно на своём месте. При кажущейся простоте сюжета "Сорок первый" совсем не прост, его хочется пролистывать и разгадывать снова и снова. Вот все — советщина, пропаганда, устарело, зачем читать, но как по мне, если произведение до сих пор порождает столько вопросов, оно ничем не хуже современной литературы.

Прекрасный романтический рассказ, который отнюдь не ограничивается историей о любви, тут не менее важен исторический антураж и поднята серьезная тема о пропасти, разделяющий один народ. Возможно, любви тут и вовсе не было – автор оставляет на усмотрение читателя вопрос о том, что связывало героев: страсть, вынужденное соседство на фоне полной оторванности от остального мира, жалость к больному или благодарность за уход.

Для меня более интересным было не то, что персонажей связывало, а то, что различало, ведь их отношения - это иллюстрация тех противоречий в обществе, которое раскололо Российскую империю на Красных и Белых, заставило граждан одной страны безжалостно сражаться и уничтожать друг друга. Герои, принадлежащие к разным слоям общества, логично оказались по разным сторонам баррикад, но судьба (в лице писателя) дала им возможность узнать друг друга лучше, понять, какие идеалы ими движут и за что они сражаются. Правда, почему-то больше мы узнаем про белого офицера, о причинах, побудивших взять оружие, и его мечтах о будущем. Причины выбора Марютки автор, наверное, считает и так разумеющимися, поэтому подробно на них не останавливается, а, может, просто главному герою они не интересны, он предпочитает мечтать о тихой совместной жизни, не спрашивая девушку, что нужно ей самой.

Вообще удивительно, что герои рассказа не пытаются найти выход из сложившегося противоречия, не имеют цели достигнуть какого-либо компромисса и выработать общий план об их дальнейшей судьбе. Видно оба понимают, что данная ситуация на острове лишь передышка, пауза вдали от враждующего мира, а как только их заточение закончится, они вернутся в изначальное состояние непримиримых врагов.

Рекомендую это произведение всем любителям исторической литературы, не стоит проходить мимо этого прекрасного рассказа.

Когда читаешь книгу, и она тебе очень нравится, более того, с первых строк, с первой буквы понимаешь, что это буквенное нашествие – твое; и глаза твои это воспринимают, и сердце, чуть волнуясь, перестукивая принимает, и душа, рвется и возвращается, робкая и послушная,- воспринимает, все книжкины ситуации, сюжет и образы, все обволакивают тебя, томят и обостряют чувства, хочется пригласить друзей в теплый уголок дома , попить вместе чай, и надышаться вместе этим ароматным литературным воздухом. Но как передать свои чувства? И нужно ли делать это? Я пишу о Марине Бориса Лавренева. Хотя нет, все с начала. Люблю небо, траву, лошадей, а больше всего - море. Так начинается это необыкновенное по высоте чувств лавреневское произведение, написанное в 1923 год. Первая строка, которая начинается со слова « Люблю» такая открытая, она такая тихая и в то же время удивительно романтическая, как будто руки протягивает и приглашает посетить все то, что любимо. Люблю плоское, угрюмое Балтийское побережье. Люблю голубой хрусталь Черного моря. Люблю аквамариновую бледность Мраморного моря. Люблю тяжелую, густо-лиловую влагу Средиземья. А я люблю Босфор. Нет, не турецкий, хотя и у него есть душа, тонкая ранимая. Знаешь ли ты, что есть еще один Босфор? Босфор Восточный. С такой же сентиментально-трепетной и одновременно бунтующей душой. Он находится на другом конце света в заливе Петра Великого Японского моря, он соединяет Амурский и Уссурийский заливы и отделяет полуостров Муравьева-Амурского от островов Русского и Елены. Знаешь ли ты, что есть еще один залив с таким же названием – Золотой Рог. И он очень похож на турецкий, и назван лишь оттого, что русским мореплавателям - первооткрывателям русского Дальнего Востока он напомнил тот берег. Я живу во Владивостоке, на самом краю земли, откуда начинается день, и откуда мы отправляем гулять Солнце. А за каждым Солнцем непременно посылаем Луну. Я здесь родилась и радуюсь, что могу ежедневно начинать свой день, здороваясь с морем: мои окна выходят на праздничный залив Золотой Рог. Он любит менять цвета. Ох, как любит. От вино – красного до ядовито- зеленого, от аквамариновой лазури вдруг серебристо-перламутровый. Море любит преподносить неожиданности. А запах водорослей… Город пахнет морем. А дальше… очень далеко… Там… - Тихий океан, един до всех Америк… Мы с героем Бориса Лавренева корнетом Лавреневым любим море. Моря. Но море не приняло его из-за непристойной близорукости. И смертельная нежность к обманувшему морю распустила в натуре юноши авантюризм и флибустьерские наклонности. Оставался только побег. Из дома. И побег был свершен. И даже не требуется огромных усилий, чтобы ответствовать, куда же бежать - только к морю, к морю. К морю. В Одессу и дальше, за моря, туда, где живет свобода. А потом свобода исчезла. Европа в девятьсот четырнадцатом корчилась в судорогах воинствующей шизофрении, оглушенная тремя выстрелами сербского гимназиста, прогремевшими в древнем Сараево на набережной пересохшей речки Мильянски. И на третий день войны корнет Лавренев ушел вольноопределяющимся в Елисаветградский гусарский полк. За полгода – два солдатских георгия, офицерские погоны, а по весне шестнадцатого хлебнул досыта вонючего завтрака из химического снаряда с желтым крестом. Впереди была Евпатория. Лечиться. Из русских людей Евпаторию мало кто любил. На курортах обычно играли в преферанс, пили по большой и кобелировали. А здесь - тишина, умиротворенность. Степь и море. Море как степь, и степь как море. А над всем этим – небо – персидская тающая бирюза. Поехавши к морю, корнет уехать от него уже не мог. И вот здесь в жизнь корнета Лавренева навсегда вошла Марина. Морская. Женщина моря. Нет, не русалка. ПРОСТО ЖЕНЩИНА, УМЕЮЩАЯ ЛЮБИТЬ. Ах, какая глубоководная любовная история случилась с корнетом Лавреневым у моря. На всю жизнь. На всю, такие высокогордые слова, как звучат – на всю жизнь. Или иные слова. Никогда. Уже никогда. Мы уже никогда не будем вместе. Или еще страшнее. Последняя встреча, последняя минута, последняя секунда, а потом – бездна. Один. Одна. Потом.

Вам – тишина и мир – мне свист урагана, стада испуганных звезд над морской бездной и торжественный хорал беспокойных валов

. В советской литературе Борис Лавренев долго время носил ярлык «левый» попутчик. Его произведения были особые, революционно-романтические. Как удавалось? Как? Кстати, несмотря на то, что главный герой повествует от своего лица и даже автор из озорства, простительного молодости, дал герою свою собственную фамилию, это не автобиографическая проза. Он клянется самыми страшными клятвами, что это просто рассказ, но в каждой правде есть свои увертки.

Любила Марина незабвенно

.

Она была тревожная, пламенеющая, необыкновенная

.

Было у нее тонкое крылатое тело, глаза – серые угли, вишневые горькие губы, лебединые гибкие и сильные пальцы

. Было. Люблю небо, траву, лошадей, а больше всего – море. Люблю небо, траву, лошадей, а больше всего – море. Люблю небо, траву, лошадей, а больше всего – море. Люблю…..