Листья травы

Я понял, что быть с теми, кто нравится мне, - довольство,
Что вечером посидеть и с другими людьми - довольство,
Что быть окруженным прекрасной, пытливой, смеющейся, дышащей плотью - довольство,
Побыть средь других, коснуться кого-нибудь, обвить рукой слегка его иль ее шею на миг - иль этого мало?
Мне большего наслажденья не надо - я плаваю в нем, как в море.
Есть что-то в общенье с людьми, в их виде, в касанье, в запахе их, что радует душу, -
Многое радует душу, но это - особенно сильно.

Я не только поэт доброты, я не прочь быть поэтом злобы.
Что это там болтают о распутной и о праведной жизни? Зло толкает меня вперед, и добро меня толкает вперед, между ними я стою равнодушный.
Поступь моя не такая, как у того, кто находит изъяны или отвергает хоть что-нибудь в мире,
Я поливаю корни всего, что взросло.

Любовь - это пульс бытия,
наслажденье и мука,
И сердце мужчины и женщины
сердце - во власти любви.
Все в мире связует любовь,
Объемлет и все поглощает любовь.

Внимательно слушайте, мои дорогие
ученики!
Все догмы, вся политика, вся
цивилизация исходят от вас,
Все изваянья, памятники, все
написанное на пьедесталах
существует для вас.
Вся история, все цифры статистики,
все мифы, сказанья живут
сейчас в вас,
Если б вы не дышали, не двигались,
то где были бы они?
Самые знаменитые поэмы обратились
бы в прах, драмы и речи
стали бы пустотой.

О, покуда живешь на земле, быть не
рабом, а властителем
жизни!
Встретить жизнь, как могучий
победитель,
Без раздражения, без жалоб, без
сварливых придирок, без скуки!

Когда уходит Свобода, она уходит не первая, не вторая, не третья,
Она ждет, чтобы все ушли, и уходит последней...

"Они живы, и им хорошо,
И малейший росток есть свидетельство, что смерти на деле нет,
А если она и была, на вела за собою жизнь, она не подстерегает жизнь, чтобы ее прекратить.
Она гибнет сама, едва лишь появится жизнь.

Все идет вперед и вперед, ничто не погибает.
Умереть - это вовсе не то, что ты думал, но лучше."

Счастье — это не только разделенная любовь,
Не только почет, богатство, успехи в политике и войне;
Но, когда жизнь медленно вянет, и утихают бурные страсти,
И наступает великолепие прозрачных, тихих закатов,
И легкость, свершенье, покой охватывают тело, словно свежий, благовонный воздух,
И осенние дни светятся мягким сияньем,
И наливается наконец яблоко и висит на ветке, созревшее и готовое упасть, —
Тогда приходят самые счастливые, самые умиротворенные дни —
Благостные дни в мирном раздумье.

Моим врагам не одолеть меня - за честь свою
пред ними я спокоен.
Но те, кого люблю я безоглядно - мой бог!
я целиком в их власти!
Я, господи! - открыт со всех сторон, беспомощен, бессилен!
Презреннейший, я им стелюсь под ноги пылью.

«Побольше противься — подчиняйся поменьше».
Неразборчивое послушание — это полное рабство,
А из полного рабства, нация, штат или город не возвратятся к свободе.

Побудь этот день и эту ночь со мною, и у тебя будет источник всех поэм.
Все блага земли и солнца станут твоими (миллионы солнц в запасе у нас),
Ты уже не будешь брать все явления мира из вторых или третьих рук,
Ты перестанешь смотреть глазами давно умерших или питаться книжными призраками,
И моими глазами ты не станешь смотреть, ты не возьмешь у меня ничего,
Ты выслушаешь и тех и других и профильтруешь все через себя.

And I will make the poems of my body and of mortality,
  For I think I shall then supply myself with the poems of my soul and
      of immortality.

Brave, brave were the soldiers (high named to-day) who lived through
      the fight;
  But the bravest press'd to the front and fell, unnamed, unknown.

Я думаю, я мог бы сейчас встать и творить чудеса,
Я думаю: что я ни встречу сейчас на дороге, то сразу полюбится мне,
И кто увидит меня, тот полюбит меня,
И кого я ни увижу сейчас, тот должен быть счастлив.

Я буду слагать поэмы о материи, ибо считаю, что эти поэмы самые духовные,
Я буду слагать поэмы о моем теле и смертности,
Ибо считаю, что только так можно создать стихи о моей душе и бессмертии.

И поэтому, моя книга, не робей, выполняй, что тебе
предназначено, -
Ведь ты не только напоминание о земле,
Ты тоже одинокий парусник, рассекающий эфир, бегущий
к неизвестной цели, но всегда уверенный.
Отплывай же и ты вместе с плывущими кораблями!