Расцвет и закат Сицилийского королевства. Нормандцы в Сицилии. 1130-1194

В книге рассказывается о том, как в поисках славы и удачи нормандцы прибыли на юг Италии, где под властью сарацин, раздираемая на части местными правителями и церковниками, изнывала Сицилия. Медленно, но неотвратимо шел процесс объединения государства. Не было народов второго сорта: нормандцы, итальянцы, лангобарды, сарацины, греки – всем следовало сыграть свою роль. Звезда Отвилей, столь ярко вспыхнувшая над тремя континентами, угасла менее чем через два столетия.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,4

29 оценок

5
52%
4
38%
3
10%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 34Хотят прочитать 68

Рецензии

MrBlonde11 февраля 2013 г.
[По стечению обстоятельств сначала прочитал вторую часть. Рецензия на первую ожидается ближе к марту]
На самом деле никакого расцвета не было, это выдумки отечественных переводчиков. В оригинале книга называется "The Kingdom in the Sun", отсюда и названия глав: "Утро", "Полдневное королевство", "Закат", "Ночь". Достигшие зенита могущества короли нормандской династии Отвилей просто не успели насладиться спокойными временами. Каждый новый год давал урожаи феодальных мятежей, религиозных распрей, войн и эпидемий. Уникальная империя, сочетавшая достижения латинской, исламской и греческой культур, возвысилась при согласии народов и благословении папства и пала от удара Священной Римской империи и внутренних противоречий. Великий Рожер II, правивший полвека сначала на Сицилии, а затем и в южной Италии, его сын, склонный к восточным удовольствиям Вильгельм I, затем досточтимый, но неудачливый Вильгельм II, горбун Танкред, наконец, король-дитя Вильгельм III - династия мельчает, а повествование туго закручивается в предельно сжатых временных рамках. Отмерено всего 64 года, и Норвич, не в пример историям Византии и Венеции, внимателен к деталям, ироничен в оценках нравов эпохи, весьма искусен в портретах, точен в исторических оценках. Почти неведомый для большинства читателей материал раскрывается ненавязчиво и занимательно, при подмоге очевидцев событий, пристрастных хронистов и значительных исследователей эпохи.
Для тех, кто не в теме:
Антураж напоминает о фэнтезийных сагах, вроде "Игры престолов": борьба за власть, убийства, мятежи, династические браки, рыцари и кони. Добавляется восточный колорит: гаремы, евнухи, эмир эмиров (должность, соответствующая адмиральской), отголоски крестовых походов... Лишь на первый взгляд кажется, что двенадцатый век страшно далёк и неинтересен. Норвич попутно упоминает множество известных персонажей европейского Средневековья. Здесь и германский император Фридрих Барбаросса против итальянских городов (роман Эко "Баудолино"), и один из величайших английских королей Генрих II в борьбе с мятежной женой Элеонорой (пьеса "Лев зимой"), и благородный арабский вождь Саладин в войне против христиан (фильм "Царство небесное"). Жизнь выглядит увлекательнее выдумки, и авторам исторических романов остаётся только кусать локти: "Это уже было в "Симпсонах!"". Динамичные сюжеты из прошлого порой прерываются лирическими отступлениями о памятниках старины, обычно храмах, например в Палермо и Чефалу, где истый англичанин Норвич сокрушается по поводу отказа европейских архитекторов от готического нормандского стиля.
Для тех, кто в теме:
Стоит подивиться, насколько гармонично уживаются у Норвича увлекательные истории с достоверными фактами. За всеми колоритными подробностями автор не забывает о строгом изложении событий. В конце книги даже находятся краткие и ироничные характеристики главных хронистов эпохи. Согласно взгляду Норвича, Нормандское государство являлось примером толерантности для всей Европы. Принимать ли эту понятную для английского писателя точку зрения или нет, решать вам. На мой скромный взгляд, о временном согласии наций в королевстве говорит лишь его уникальное искусство. В целом же Сицилийское королевство, насильственно объединённое вопреки воле населявших эти земли народов, всегда оставалось лишь ценным трофеем ловких разбойников, на который претендовали могущественный германский император, коварный византийский владыка и непостоянный глава Святого престола. В феодальную эпоху власть заморских завоевателей могла держаться здесь только при балансе численности трёх важнейших общин и наличии общей объединяющей угрозы. Резкий наплыв латинской диаспоры и передел земли в её пользу, а затем греческие и мусульманские восстания и погромы подточили власть Отвилей, и династия сдалась на милость германцам. Последующий век ещё даст Сицилии великого короля Фридриха II, императора и крестоносца, прозванного Чудо света, и пример общенациональной войны против французских захватчиков (1282). Но затем юг полуострова вместе с Сицилией попадёт под испанское влияние и будет столетиями загнивать вместе с иберийской монархией, более никогда не претендуя на общеевропейское значение.
Общая оценка:
Остров невезения в океане есть.
Читать далее
58
538
DeadHerzog18 февраля 2020 г.
Сицилийский апельсин: много нас, а он один
Темные века такие темные, что подробный и внятный рассказ даже о заметных событиях, деятелях и явлениях становится почти невозможным. Чтобы замаскировать недостаток подробностей и конкретных фактов (очевидцам, как известно верить нельзя, а средневековым хронистам - тем более, к тому же и хроник-то за XII век осталось кот наплакал), Джон Норвич обильно использует прилагательные, описания природы и собственные домыслы (иногда доходит до смешного: в какой-то момент автор недвусмысленно и бездоказательно намекает на нетрадиционную сексуальную ориентацию Ричарда Львиное Сердце), так что временами этот стиль напоминает "Караван историй".
Несмотря на это (а может быть, благодаря этому), книга читается легко, с большим интересом и с некоторой даже симпатией к персонажам, чья тяжкая жизнь и превратности судьбы вызывают определенное сочувствие. Единственное, что страшно раздражало - это постоянные вставочные описания разнообразных соборов, церквей и прочих колоколен. Я понимаю, что это у Норвича "фишка" такая, он был там, на Сицилии, все это видел, спешит поделиться, но очень скоро начинает складываться ощущение, что это какое-то, прости господи, краеведение, что это на самом деле запись экскурсии, просто экскурсовод очень начитанный и подкованный в материале, может во время переходов от одной достопримечательности к другой еще и историю крестовых походов рассказать. В целом, книга скорее популярная, нежели научная, что учитывая пробелы в моих знаниях об описываемых событиях, даже и к лучшему.
Читать далее
27
453
cadgoddo4 августа 2013 г.
Сперва я начал читать книгу Дэвида Чарльза Дугласа "Норманны. От завоеваний к достижениям. 1050–1000 гг.", но она оказалась слишком научной в том смысле, что включала в себя много рассуждений на экономические, политические и даже философские темы. Я переключился на Джона Норвича, правда, поначалу с опаской, так как его книга "История Византии" мне очень не понравилась своей калейдоскопичностью и сумасшедшим бегом по смачным подробностям. Потом уже я понял, что Норвич поставил перед собой те же задачи, что и Айзек Азимов в своих историко-популярных сочинениях - привлечь обывателей, кто-либо из них, может, и будет искать книги посерьезнее, чтобы идти дальше. Упомянутые выше заумные рассуждения заменялись у Норвича несколькими фразами, следующими из простого здравого смысла западного человека.
1. Автор
Джон Джулиус Купер, 2-й виконт Норвич, британский дипломат, историк, родился в 1929 году.
Историей и литературой занимается с 1964 года, одновременно работая на BBC над историко-популярными документальными фильмами. Я, кстати, всегда уважал подобные фильмы именно от BBC.
Образование - более чем))), то есть вначале Итон (не знаю, как вам, а мне это о чем-то говорит), потом Страсбург и Оксфорд. Кстати, была и служба в Королевском Флоте. В качестве дипломата работал в Югославии и Ливане.
Отцом историка был консервативный политик Дафф Купер, имеющий родственные связи в том числе и с королевской фамилией. А вот матерью Джона была знаменитая Леди Диана Купер (1892-1986). Я не буду, конечно, сейчас описывать ее жизнь. Упомяну лишь Миссис Ститч из "Сенсации" Ивлина Во (а также краткое появление в трилогии "Меч почета"), которая практически полностью списана с Дианы Купер, большого друга писателя.
2) Мотивация
Я понимаю, что тут главным образом обсуждают беллетристику, причем чаще всего новинки. Простите, но в описываемой книге нет ни потаенной сермяжной правды, ни хотя бы смутных параллелей с современной действительностью. Это просто хорошая историческая книга без участия в названии фраз и слов наподобие "великая оболганная" или "все было не так". Я очень хорошо провел время, читая эту книгу, особенно, если учесть сносное знание эпохи и возможность на самом деле оценить усилия автора. Оценка: 5+.
3) О чем, собственно, книга
Роберт Гвискар и его братья гораздо менее известные исторические персонажи, чем, например, Вильгельм Завоеватель или полулегендарный Рюрик с аналогичными братьями. А зря! Норманнское королевство, которое было создано в XI веке в южной Италии, отличалось очень нетипичными для Средневековья чертами, в том числе религиозной терпимостью. Мирно сосуществовали католики, православные, мусульмане и евреи. Разумеется, культурный обмен шел параллельно экономическому и весьма бойко, я вам скажу. Начиналось все с элементарного бандитизма, автор этого не скрывает. Однако норманнские машины убийства со временем впитывали византийские и мусульманские знания и обычаи и становились наиразумнейшими правителями. Правда, процесс шел не быстро, и сын Гвискара, Боэмунд, знаменитый крестоносец, основатель Антиохийского княжества в Палестине, был еще тем фруктом!
Книга писалась явно для простого обывателя. В ней нет тяжеловесных выкладок, а есть живое увлекательное повествование со множеством героев. Когда у автора нет информации о том или ином периоде жизни героев, он так и пишет, что источники молчат. Некоторых наших псевдоисториков такая проблема, знаете ли, не останавливает. Для пользы дела они могут перенаправить источники, рассказывающие совсем о другом, всячески при этом изгаляясь, не знаю, какое другое культурное слово здесь поставить. Норвич такой эквилибристикой не занимается.
Вообще, западное понятие "репутация" для историка-ученого или историка-популяризатора, у нас ничего не значит. У нас этим делом занимаются математики, гэбэшники и грушники, программисты, эзотерики-истерики и другие люди, в том числе двоечники и хулиганы))), и строчат, строчат, строчат...
На Западе тоже не все гладко. Но у них, по крайней мере, истерика сосредотачивается вокруг конкретных тем, например, тамплиеров. Это обуславливается рыночными тенденциями. Желания подвергнуть сомнению все подряд у западных специалистов (а также коммерческих авторов) не возникает, ибо это будет Сизифов труд, поднимать про все подряд источники и исследования. Наши не парятся! Слава Богу, что ограничиваются, в основном, Сталиным и Отечественной войной, хотя некоторые двоечники лезут и в мировую историю.
Вообще, привлекательные люди эти норманны. С улыбкой читал о том, как козням византийцев и угрозам отлучения папы римского они противопоставляли единственное, что у них было. Такая продолговатая металлическая штука, знаете ли... Разумеется, это плохо, ой как плохо, негуманно и все такое, но привело все это к весьма гуманным результатам.
Читать далее
7
113

Все рецензии

Цитаты

MrBlonde18 февраля 2013 г.
Обычай различать королей по прозвищу, а не только по римской цифре, стоящей следом за именем, никогда не пользовался особой популярностью в Англии. Нерешительный, Исповедник, Завоеватель и Львиное Сердце — всего четыре английских короля вошли в историю, помимо имени, под своим прозвищем. В Европе, однако, в Средние века и позднее венцы украшали головы Пьяниц, Заик и Дьяволов, Философов, Мореплавателей и Птицеловов; Красивых и Лысых, Сварливых и Жестоких, Учтивых, Простоватых и Толстых. Наверное, самое занятное из всех подобных прозвищ мы находим у отца византийского императора Романа I; он, правда, сам не был коронован, но современники знали его под именем Феофилакт Невыносимый.
Читать далее
4
56
GreedReviewer24 сентября 2017 г.
"Сколько ужасных треволнений произошло от великого столкновения, когда сын Петра Леони выступил с севера против благословенной памяти Иннокентия... Не унесло ли с собой его падение часть звезд?" - Иоанн Солсберийский Policration, VIII, xxiii
2
69