
Автор-алкоголик
Shishkodryomov
- 38 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Поэты и поэзия, как и всё в этой жизни, бывают разными. Кто-то восхваляет любовь, кто-то гражданский долг, кто-то пишет о войне, кто-то о простых, но всеобъемлющих радостях жизни, чей-то парус мечется в море собственной мятежности, а кто-то нашёл успокоение в своём внутреннем мире, полным прекрасных тайных дум. Шарль Бодлер, один из величайших французских поэтов XIX века ни то, ни другое и ни третье. Он - это нечто особенное, уникальное и непревзойдённое.
Легко описывать красоту утреннего рассвета, юной чистой девы и других прекрасных воплощений мира. Но как сложно согласиться с тем, что мир развращён, ужасен, грязен и порочен. И не просто согласиться и признать, но найти именно в этой грязи, пороке и ужасе жутковатую, но потрясающе притягательную и вместе с тем бесконечно отталкивающую красоту. И не просто найти и увидеть, но и подобрать слова, чтобы описать, донести до слепцов и изнеженных сердец. Вы, ангел радости, когда-нибудь страдали? Тоска, унынье, стыд терзали вашу грудь?...
Бодлер воспел красоту шлюхи, раздвигающей ноги пред всяким сбродом, он упивался в своих стихах собственной болью и одиночеством, тоской и меланхолией, он не просто описал любовь, которая подобна яду, как ни единожды делали до него, он заставил чувствовать эту смертельную горечь поцелуев на своих губах, ненавидеть это чувство и одновременно преклоняться перед ним. Ты, кем взята моя душа и сделана своей подстилкой, чудовище, с кем связан я. Как горький пьяница с бутылкой...
Не пост-модерн и даже ещё не модерн, а истинный декаданс, полный упадок нравов и тоска души скрыты в его стихах, скользят в каждом слове и поражают своей притягательной красотой. И целый мир для нас одна темница, где лишь мечта надломленным крылом о грязный свод упорно будет биться, как нетопырь, в усердии слепом. Но его стихи не только красивы и изящны, но и не лишены смысла, как порой случалось в эпоху модерна. Своя особая философия грусти и скорби по ещё идущей, проживаемой жизни есть в стихах этого невероятного француза, стоит только чуть внимательнее приглядеться. Его творчество вообще куда многогранней, чем может показаться с первого раза.
Увы, стихи его не для всех и не для каждого. И отнюдь не потому, что они до безумия сложны или перенасыщены аллюзиями и различными отсылками. Всё куда проще: большинству людей намного привычней восторгаться банальной красотой положенных специально для этого вещей, нежели попытаться увидеть красоту в отвратительном и радость в отчаяние. Но это уже не вина поэта.
10 из 10.
P.S.: Что может быть лучше, чем сборник стихов Бодлера с прекрасной вступительной статьёй Николая Гумилёва? Только сборник его стихов с оригиналом и несколькими вариантами перевода, который найти на полках книжных магазинов практически невозможно...

По поводу этих болезненных цветов мне хочется сказать только одно – мне жаль, что самый талантливый из поэтов с середины XIX века до наших дней, человек с тончайшим чувством самого существа и предназначения искусства поэзии, был несчастным и отвергнутым обыденным миром декадентом. Безупречная эстетика, музыкальная красота его стихов омрачены упаднической тематикой, силой колорита которой Бодлер во многом обязан своей популярностью (каюсь, грешен и сам) у современного читателя. Подлинная сила его творчества, однако, в том, насколько он овладел языком поэзии, а не в том, что он хотел выразить при помощи созданного им языка.

И сердце, полное последних трепетаний,
Как из гнезда - птенца, из груди вырву я
И брошу прочь, смеясь, чтоб после истязаний
С ним поиграть могла и кошечка моя!

Я понимаю ненависть иконоборцев и мусульман к изображениям божества. Я понимаю всю глубину раскаяния св. Августина, когда он вспоминал о виденных им зрелищах. Опасность настолько велика, что я готов оправдать даже уничтожение предмета поклонения.

Безумье, скаредность, и алчность, и разврат
И душу нам гнетут, и тело разъедают;
Нас угрызения, как пытка, услаждают,
Как насекомые, и жалят и язвят.
Упорен в нас порок, раскаянье – притворно;
За все сторицею себе воздать спеша,
Опять путем греха, смеясь, скользит душа,
Слезами трусости омыв свой путь позорный.
И Демон Трисмегист, баюкая мечту,
На мягком ложе зла наш разум усыпляет;
Он волю, золото души, испепеляет,
И, как столбы паров, бросает в пустоту;
Сам Дьявол нас влечет сетями преступленья
И, смело шествуя среди зловонной тьмы,
Мы к Аду близимся, но даже в бездне мы
Без дрожи ужаса хватаем наслажденья;
Как грудь, поблекшую от грязных ласк, грызет
В вертепе нищенском иной гуляка праздный,
Мы новых сладостей и новой тайны грязной
Ища, сжимаем плоть, как перезрелый плод;
У нас в мозгу кишит рой демонов безумный.
Как бесконечный клуб змеящихся червей;











