Черный обелиск. Ночь в Лиссабоне

Бренность надежд и тщета жизни, мгновения, растворяющиеся на глазах, любовь, уходящая вникуда, смерть и мрак...

Тяжелые впечатления оставил у меня после прочтения этот сборник избранных романов Ремарка (название "Черный обелиск" должно было заранее насторожить, но от от чтения, однако, не оттолкнуло, странно...)

Отображать жизнь в ее печальной константе, смаковать страдания, словно упиваясь ими, ожидать грустного финала задолго до того, как он наступит, - вот чуждо мне все перечисленное, да и вдобавок повторюсь, как писала, помнится, в одной из рецензий на какой-то ремарковский роман - Ремарк, он все же больше, на мой взгляд, для читателей-мужчин, нежели женщин - это особый, неповторимый привкус мира, мне он отчего-то всегда непонятен, хотя как красиво при этом написаны все его произведения...

"Черный обелиск" донельзя мрачное и безысходное отражение жизни послевоенной Германии: спастись на фронте, чтобы потом погибать и прозябать здесь, в нищете, в окружении пошлости, вульгарности, безумцев, рассуждающих о земной и небесной любви, не верить ни во что и никому, искать Бога и пытаясь понять, для чего Бог спас тебя там, на поле боя, полуживого, для какой жизни...(очень уж напомнила мне эта книга не так давно прочитанный роман Пьер Леметр - До свидания там, наверху ) И, как ни странно, для героев на фронте все было ясно и понятно, за что они сражались и во имя чего. Сейчас же все как в тумане. Оттого и бегут люди от самих себя, стремясь на минуту отрешиться от этой тоски, погрязая в пороке, разврате...

"Ночь в Лиссабоне" - об этом романе еще труднее писать: вот почему литература, один из самых жизнеутверждающих видов искусства, порой выбирает такие сюжеты и, главное, такие концовки? Показать, что все бесполезно, усилия никчемны, жизнь конечна. История Элен и Шварца - это вечный бег, сначала от брата Элен, обер-штурмбаннфюрера Георга, затем от неизлечимой болезни. Судьба не дает ни единой передышки возлюбленным, хотя она никому и ничего не должна...Наивная, надеялась на какой-то относительно счастливый финал - у Ремарка-то! - конечно, не дождалась...

Если в жизни не хватает драмы, то, наверное, романы Ремарка - самое то, они вновь заставят почувствовать себя живым и даже счастливчиком, ведь по сравнению с его героями у вас все просто отлично, но мне все не хватило какого-то лучика надежды, ведь даже в конце тоннеля всегда бывает свет...

Чёрный обелиск. В некоторых источниках "Чёрный обелиск" позиционируют как роман о психическом расстройстве. Отчасти из-за этого я взялась за чтение.

Но как я могу описать книгу после того, как ознакомилась с ней? О психическом расстройстве - есть такое. Но это ещё и повествование о Германии после войны. О росте доллара и падении марки. О жизни работников похоронного бюро. И о стремлении продать чёрный обелиск...

Моя комната полна теней и отблесков, и вдруг одиночество, словно обухом, оглушает меня из-за угла. Я знаю, что всё это вздор, и я не более одинок, чем любой бык в бычьем стаде. Но что поделаешь? Одиночество не имеет никакого отношения к тому, много у нас знакомых или мало.

А вот послезавтра ночью... Его привычный мир рухнет. - А твой разве рушится? - Ежедневно, - отвечаю я. - Как же иначе жить?

Ночь в Лиссабоне. За одну ночь незнакомец рассказывает другому незнакомцу о своей жизни. Тяжёлой. Преисполненной страданий. Но в то же время этот самый рассказчик делает ночному слушателю великий и очень желанный на тот момент подарок: билеты на корабль. и паспорт. Но разве только это? Ещё и жизнь, свою историю...

Произведение захватывает различные чувства читателей. Ну а как же ещё, разве можно без содроганий сердца читать столь эмоционально изложенные скитания, мысли человека на войне? Я вот не могу. А тем более когда это вышло из-под пера Ремарка.

В неприятных воспоминаниях есть одна хорошая сторона: они убеждают человека в том, что он теперь счастлив, даже если секунду назад он в это не верил. Счастье - такое относительное понятие!

Но разве всё это может сравниться с бешенством фантазии, которая сушит кровь и заставляет человека просыпаться по утрам с горьким ощущением загубленной жизни.

В эту минуту единственное, что наполняло меня глухой болью разлуки, было сознание невозможности обладать ею полнее и глубже, чем это дано человеку. Я бы хотел осязать ей тысячами рук и уст, я бы окружил её собою, будто скорлупой, чтобы чувствовать её всю вплотную, кожа к коже, любя и наслаждаясь - и всё же тоскуя древней тоской, что это только кожа и кожа, а не кровь, только соединение, а не слияние.

Странная вещь физическое превосходство. Это самое примитивное, что есть на свете. Оно не имеет ничего общего со смелостью или мужеством. Револьвер в руках какого - нибудь калеки сразу сводит это превосходство на нет.