Слово - не камень, брошенный в пруд. Там просто - круги по воде и облачко ила на дне, да пару рыбешек шарахнется, как брызги... Но никто не знает, что случится, если бросить слово. В неизвестную, темную, надломленную душу...

Мир прорезан горизонтом, и все дороги стремятся за край его, разбегаются из-под ног, как мыши, и трудно понять, начинаешь ты путь или уже вернулся.
Мир не объясняет, зачем.
И тем хорош.
Ибо каждый может привнести в него свой собственный сокровенный смысл.
Столы накрыты для всех.

Стыд — чудовище с горящими, как угли… ушами.

Когда один камень срывается с вершины… Всегда остаётся надежда, что он угодит в яму. И лавины не будет. Мы надеемся. Всегда.

Кто боится темноты, тот никогда не поймет света.

Уходить по дороге проще, нежели неподвижно стоять и смотреть в спину уходящего.

Потому что люди слабые. Люди не умеют как следут любить и как следует ненавидеть - зато они умеют забывать.. Навсегда.

Люди ждут… не обязательно для того, чтобы дождаться.

Утоление желаний доставляет удовольствие, думал он, вытирая руки о тряпицу. Худо, если желаний нет совсем. Ни тебе чревоугодия, ни тем более сладострастия - ничего не хочется, и даже жажда знаний притупилась. Он ест через силу и через силу читает - скоро придется признать, что и живет-то он через силу, по привычке, стыдясь прошлого и боясь будущего...

Самое страшное происходит, когда людей по меньшей мере двое… В одиночестве — значит в безопасности.

... люди подчас не могут жить, потеряв того, кто рядом. И думают: лучше бы это был я.

Наверное, что-то такое отразилось у меня на лице - потому что, искоса взглянув на меня, он всхлипнул. Кто-кто, а я прекрасно знаю - обиженный хранит гордость, пока кругом равнодушные. Стоит просочиться хоть капельке сочувствия, понимания, жалости - и сдержать слезы становится почти невозможно...

Бороться с судьбой бессмысленно - нужно вовремя понять, чего хочет судьба, и пособить ей...

Он поднял голову, подставляя впалые щеки дождю. На минуту пришло забвение - он ощущал только холод бегущих капель, ледяное прикосновение ветра да глухую боль в спине; он растворился в холоде и боли, смакуя их, как гурман смакует новое блюдо. Холод и боль давали право не думать больше ни о чем. Еще минуту. Еще мгновение покоя.

Люди ждут… не обязательно для того, чтобы дождаться. Правда?

Вот тянется доверчивая рука, желая, может быть, коснуться или погладить, — и вот её прижигают калёным железом. Вовеки… Ибо тот, кто я, никогда не будет понят тем, кто не я. И каждый из нас иголка в теле другого, иголка, способная испытывать боль…

Мама… я хочу быть дождём и смыть твои слёзы. Я хочу быть травой и стелиться тебе под босые ноги, чтобы ни камушка не попадалось тебе на пути.

Пять языков – не один язык… Кто-то ляпнет – с прочих головы полетят.

Утешения обязаны быть бессмысленными – тогда они особенно эффективны.

Убейте, не пойму, что за удовольствие платить за вино, чтобы за свои же денежки потом мучиться...Вот Мухе покамест хорошо. Весело Мухе, посмотрим, что ты завтра скажешь, щенок эдакий...