Богач, бедняк

Невозможно представить себе, что Брэд испытывал такое сильное чувство. Брэд был человеком - теперь Рудольф убедился в этом, - словно созданным для кабаков и борделей. Возможно, Рудольф давно знал это, но не хотел себе признаться. Почему-то всегда трудно верить, что другие тоже умеют любить. Возможно его отказ признать то, что Брэд способен любить, не что иное, как высокомерие? Вот он ведь любит Джин, подумал Рудольф, но готов ли он погубить себя ради нее? Нет. Пожалуй нет. Что же, тогда, значит, он легковеснее, чем этот болтливый потный человек в нелепой голубой рубашке? И не он ли виноват в том, что для его друга пришел этот черный день и впереди его ждет еще много таких дней? Разве он не обрек Брэда на такую судьбу, когда в день свадьбы на ступеньках загородного клуба убил его шанс получить место у Колдрвуда? А когда из чувства вины вкладывал деньги в бизнес Брэда, неужели действительно не знал, что когда-нибудь Брэд отомстит ему - отомстит по-своему, путем обмана? И не хотел ли он, чтобы это случилось и он мог порвать с Брэдом, который не поверил ему насчет Вирджинии? А еще больше Рудольфа будоражила мысль, что, уступи он Вирджиии Колдервуд и переспи с ней, она, наверное, не вышла бы замуж за Брэда и тем самым не лишила бы его помощи друзей! Ведь он действительно долгие годы помогал Брэду - сначала вытащил на восток и пристроил на работу, которую десятки людей могли бы выполнить лучше его, а потом старательно его натаскивал, так что по крайней мере Брэду казалось, что он может занять в компании ведущее место. Когда морально простительно перестать помогать дугу? Никогда?