Чингисхан и рождение современного мира

За двадцать пять лет армия Чингисхана покорила больше царств и народов, чем Римская империя за четыре столетия.

Чингисхану богами не была уготована судьба героя, он ее выковал своими победами.

Монголов мало интересовали потери врагов, покуда это помогало беречь жизни их самих.

Каждый раз по окончании похода Чингисхан возвращался сюда, чтобы отдохнуть и собраться с мыслями. Он изменил мир, но не позволил ничему изменяться на земле его рождения.

Неру понял, что, хотя монголы и не жили в городах, они создали замечательную цивилизацию.

Чингисхану подходит скорее роль разрушителя городов, чем уничтожителя народов. Он часто стирал города с лица земли по стратегическим соображениям или для устрашения врагов. Желая изменить торговые потоки в Евразии, он разрушал маловажные города, которые находились в труднодоступной местности, чтобы направить торговые маршруты по землям, которые монголы могли бы легко контролировать. Чтобы прекратить торговлю в регионе, он приказывал разрушать города до фундамента.

До сих пор никто из соседей не обращал внимания на этого нового правителя и его государство монголов. Вне великой степи мало кого интересовала смерть одного вождя варваров и коронация другого, а уничтожение одного дикого племени другим – и подавно. Драки мелких кланов, которые рвали друг другу глотки за коней, женщин и сверток-другой ткани, не имели никакого значения для куда более судьбоносной борьбы между древними цивилизациями. Но такому положению вещей вскоре должен был прийти конец.

Чингисхан признавал, что война – это не спортивное состязание между равными соперниками, а тотальный захват одного народа другим. Победа достается не тому, кто играет по правилам, она приходит к тому, кто создает правила и заставляет врага играть по ним.

Все, чем великий правитель не мог управлять, он уничтожил: нейтрализовал влияние своих родичей, истребил аристократические кланы и перебил соперников-ханов, смешал древние племена друг с другом и, наконец, позволил убить самого могучего шамана во всей степи.

Монгольский принцип правосудия в версии Чингисхана признавал групповую ответственность и групповую вину.