И. С. Шмелев. Рассказы (аудиокнига MP3)

Очень поэтично написано. Это настоящая рождественская песнь о русском Рождестве в прежней нашей России.
С первых слов обдаёт крепким морозцем, смешанным с теплотой и уютом. А уж запахов здесь не счесть!
Но всё по порядку.
Рассказ от лица делового человека, купца скорей всего, уж очень хорошо он в торговых рядах и обозах с продуктами ориентируется. Пишет из эмиграции. Пишет с надеждой на возвращение не в новую Россию, а в ту прежнюю, которая не вернётся никогда, просто потому, что ничто никогда не возвращается.
И первое, что упоминает Шмелёв — знамение Рождества, что издалека светилось-золотилось куполом-исполином в ночи морозной — Храм Христа Спасителя. Это его праздник. 5 декабря 1931 года был взорван этот храм и не было надежды на его восстановление. Упоминается Храм Христа Спасителя как символ Рождества, но взорван был не один этот храм, а тысячи храмов по всей России, и сонм священников и простых мирян были преследуемы за веру, арестованы, расстреляны. Те самые священники, о которых читаем в рассказах Лейкина, Чехова, Лескова... часто показанные в этих рассказах комически-сатирически (в чём была своя правда), они не задумываясь между отречением от веры и смертью, выбирали смерть. Один из моих прапрадедов умер от разрыва сердца, когда сбросили колокол с колокольни его приходского храма. Умер вместе с колоколом. До разграбления храма, поругания над иконами, святынями, до прорастания деревьев сквозь его крыши не дожил. А мог бы сражаться и погибнуть на войне Великой Отечественной. Мог бы...
Но вернёмся в тёплую и укладливую.
Не буду я перечислять гусей, сыры "чуть не в пятак ноздря, никак не хуже швейцарского… и дешевле", дичину, свинину, ценнейшую рыбу "в европах такой не водится", икру «салфеточно-оберточная», «троечная», кто понимает, «мешочная», «первого отгреба», пролитая тузлуком, «чуть-малосоль», и паюсная, — десятки ее сортов. О рыбке здесь отдельная поэма в поэме сказана. Ни полотен, ни игрушек, ни харчевен с пирогами-блинами и раковыми супами-ушицами, ни сладостей, ни ёлок, что Театральной площади не видно, перечислять не буду. Читайте сами. Вкушайте. Наслаждайтесь или грустите.
А вспомню только, как проступают рождественские звёзды.

Звёзды мы знаем. Это моё первое детское воспоминание Рождества. Ночь, нижний храм, открыты двери в ночь и звёзды. Идёт тихий снег. И всё окутано волшебной неземной тишиной.

Рассказ Ивана Шмелева «Мой Марс» - истинный образец классической русской прозы, когда пробуешь каждый звук на вкус и цвет, когда наслаждаешься каждым предложением и не можешь оторваться от чтения, и хочешь читать и читать. Для меня это первое знакомство с прозой Шмелева: каюсь, так и не добралась я пока до его произведений. Но теперь обязательно займусь изучением творчества писателя — очень уж сильное впечатление произвел на меня этот маленький рассказ для детей... Впрочем, он не только для детей: здесь нет возрастных границ, и взрослые не пожалеют, если возьмутся за чтение.

На первый взгляд, Шмелев рассказывает историю о своей собаке — сеттере по кличке Марс. Но это лишь на первый взгляд. На самом же деле речь идет совсем о другом — о загадочной русской душе! Неслучайно в самом начале повествования автор размышляет о том, какая золотистая мякоть прячется под бугроватой корой ананаса, о том, какие розовые слезы хранятся внутри грубого граната, какие огненные звезды могут расцветать порой на колючих кактусах... Это ключ к пониманию рассказа...

Итак, однажды главному герою (автору) нужно было уехать, Марса же он решил оставить дома. Но перед самой посадкой на пароход пес неожиданно как из-под земли вырос перед своим хозяином! Что тут поделаешь?! Пришлось Марса взять с собой! Вот тут-то и началось! В специальном отделении для собак Марс сидеть отказался, успел повздорить с мопсиком, также путешествующим данным рейсом, надоел старичку, который любит тишину, да и вообще многие пассажиры были недовольны, что вынуждены плыть вместе с собакой. Но как же все изменилось, когда пес оказался на краю гибели! Теперь каждый был готов пожертвовать ради Марса жизнью.. Именно об этой черте русского человека и размышляет Шмелев, его поразило то изменение, которое на его глазах произошло с людьми..

Слог Шмелева напоминает слог Льва Толстого и Бунина, Тургенева и Куприна... Рассказ динамичен, наполнен событиями... Все, что описывает автор, предстает перед глазами с невероятной четкостью — настолько детально передает писатель впечатления от всего происходящего. Читается рассказ на одном дыхании. И я, и дочка (15,5 лет прочитали с большим удовольствием).

К сожалению, произведения Шмелева долгое время были неизвестны русскому читателю: после революции писатель эмигрировал и проживал вдали от родины. Соответственно, книги его не издавались. Положение изменилось лишь в конце ХХ века, когда в России стали издавать «возвращенную литературу». В настоящее время произведения Шмелева входят в школьную программу и рекомендованы для внеклассного чтения.

Книга вышла в серии «Мы — соседи по планете». Твердый переплет, бумага офсет, цветные иллюстрации Анастасии Лебедевой. Рекомендую для чтения 10+.

Любовь к России, "сиянье праздника", традиции, дух празднования Рождества вдохновили Шмелева с тонким юмором написать рассказ делового человека, посвященный русскому философу Ивану Ильину и его жене.

Я хоть и по торговой части, а любомудрию подвержен, с образовательной стороны: Императорское коммерческое кончил! Да и почитывал, даже за прилавком, про всякие комбинации ума, слабость моя такая, про философию. И вот, смотришь все это самое, елочное-веселое, и… будто это живая сущность! души земной неодушевленности! как бы рожденье живых вещей! Радует почему, и старых, и младенцев?..

Вот оно, чудо Рождества-то! Всегда мелькало… чуть намекающая тайна, вот-вот раскрылась!.. Вот бы философы занялись, составили назидающую книгу – «Чего говорит рождественская елка?» – и почему радоваться надо и уповать. Пишу кое-что, и хоть бобыль-бобылем, а елочку украшаю, свечечки возжигаю и всякое электричество гашу. Сижу и думаю… В созерцании ума и духа.

Земное выражение Рождества занимают большее количество страниц рассказа.

Однако и мимо главной, душевной стороны праздника не прошел автор. И каждое слово шмелевское касается глубин души...