Вуайёры. Свидетели любви. Последнее танго в Париже

— Хватит сыпать именами, у меня от них геморрой. Рассказываешь правду — я не против послушать, но только без имен.

Вся жизнь Пола слагалась из последовательности романтических — и заведомо обреченных — увлечений, и все его связи, сколь бы рискованными они ни бывали, кончались ничем. В молодости это не имело значения, но в последнее время до него начало доходить, что жизни его положен предел и он рискует встретить смертный час в одиночестве.

-В любой уважаемой семье оружие никогда не помешает.

И всё же как люди зависят от требований плоти.

любовь - оправдание тех, кто сосёт чужие соки, питая самого себя.

идеи - это тебе не колбаса, в магазине не куришь!

Для Тома истина заключалась в шестнадцатимиллиметровой пленке, крутящейся со скоростью двадцати четырех кадров в секунду. Он являл собой утонченного voyeur[5], предпочитавшего общаться с жизнью через объектив камеры. В этом смысле он был прямой противоположностью Полу.

- Послушай, когда что-то кончается, оно начинается по новой. Неужели не понимаешь?

#первая фраза
Ослепительное зимнее солнце, запутавшись в витых арках нарядного двухъярусного моста метро, бросало кружевные тени на темные воды Сены.

#последняя фраза
Последнее хотя бы соответствовало истине.

Она отказывалась этому верить. Как дико: она, оказывается, способна до конца раскрыться перед совершенно незнакомым мужчиной, приняв в себя его плоть и семя, а после отправиться на свидание с другим мужчиной, которого уверяла в своей любви, и ни словом не обмолвиться ему о случившемся. Несообразность всего этого ее волновала.