Страсти по мощам. Один лишний труп

Убивают не только тех, кого ненавидят.

Всю свою жизнь я служил лишь одному Владыке, Всевышнему, и сражался только за Него. Однако я ценю верность и преданность, и считаю, что не так уж важно, каков тот, кому ты служишь. Главное — каков ты сам. Твоя верность так же священна, как и моя.

Он твёрдо держался того мнения, что если даже весь мир впадёт в хаос, — в его владениях сохранится должный порядок.

... если ищешь благосклонности сильных мира сего, не следует допускать, чтобы о тебе позабыли.

The best way to get the sweet out of children and escape the bitter is to have them by proxy.

I do believe I begin to grasp the nature of miracles! For would it be a miracle, if there was any reason for it? Miracles have nothing to do with reason. Miracles contradict reason, they strike clean across mere human deserts, and deliver and save where they will. If they made sense, they would not be miracles.

«Вот оно что, — сообразил Кадфаэль, — так, значит, дела обстоят. — Монах готов был руку дать на отсечение, что Берингар догадался о его планах на сегодняшнюю ночь и решил все поставить на кон. — Ну что ж, коли он такой храбрый да проницательный, что и мысли мои читает — посмотрим, может, и я сумею кое-что прочесть в его голове».

Сколь бы тяжким ни было его положение, он никогда в жизни не ощущал себя более свободным. Теперь ему нечего было терять, кроме уважения к себе, а этим он твердо решил не поступаться.

— Я не знаю лучшего способа почтить убитого, — отвечала девушка, — чем всеми возможными средствами найти убийцу и отомстить.

Приора он не любил, мирился с ним по необходимости, но все же по-своему им восхищался. Будь Кадфаэль в возрасте брата Джона, Роберт, наверное, вызывал бы у него отвращение, однако опыт прожитых лет научил монаха быть терпимым.