Переходный возраст

Ещё одна книга Старобинец - и ещё одна уверенная пятёрка. Видимо, её ужасающий мир, как две капли воды похожий на наш сегодняшний и непохожий до ужаса, - именно то, что надо моим демонам страха, живущим в глубинах. Я прихожу в ужас от ситуаций, каждая из которых вполне может случиться в реальности - занятая мать уделяет мало внимания детям; прошла любовь и развалилась семья, в конце концов - сваренный мамой суп испортился, - но заканчиваются они всегда таким поворотом в кошмар... И этот ужас, который меня поражает, не похож на безотчётный животный страх, потому что хочется немедленно придумать другой вариант, где при тех же исходных всё закончилось бы не так жестоко...
Заглавный рассказ сборника - самый жуткий. Тут сначала придётся принять фантастическое допущение: у мальчика, у которого есть сестра-близняшка, в детстве случается воспаление уха - заболевание ерундовое, но после него мальчик уже никогда не будет таким, как раньше. Никто не знает, что он живёт, подчиняясь голосу, звучащему у него внутри и любя этот голос.

Муравейник, скопление насекомых, Королева - вот что избрало тело мальчика своим домом. И выбор пал именно на него именно из-за сестры близнеца... Каково потом матери остаться без обоих?...

Не менее кошмарен рассказ "Агентство", в котором оказывается, что человек может прожить другой сценарий, не похожий на тот, который ждёт его в реальной жизни, и написанные сценаристами события будут именно реальными. Я сначала даже собиралась посочувствовать одному из таких сценаристов - каково писать фабулу, в которой вечно столько злобы?..

Да только злоба, оказывается, не чужая...
Один из рассказов - "Живые" - самый фантастичный и постапокалиптический, поражает тем, как коротко описана революция и как она страшна:

Ну и про упомянутый мамин суп: попадёте в подобную ситуацию - выливайте без жалости:

А то потом явится ОНА, по своему прекрасная... )))

Вот мы и снова встретились, чем займёмся? Не, это как-нибудь в другой раз, сейчас давай в шахматы сыграем. Как ты понимаешь, отказываться не вариант.
Чур я за белых, а тебе достаются афрофигуры. Вспоминаю я одну такую фигуру в белом доме...
Но сейчас не об этом, начнём по классике:

e2-e4
Как говорится "Пехота - царица полей" или это про Ан-2, который поля опылял... Потом вспомню. А сейчас такое расскажу, такое расскажу. Нет, давай лучше другое. Книжку на днях читал, там ужастики всякие, с мистическим уклоном. Ага, с хорошим таким уклоном, как у Пизанской башни.
Согласен, у башни наклон, но если будешь душнить, про книжку не расскажу!
Короче, в начале там мерзопакостная история про вонючего мальчишку, которого оккупировали маленькие паршивцы именуемые Lasius niger. Ну да, у насекомых тоже такое бывает.
В общем, этот пацан стал кем-то, вроде второго мужа. Матка села ему на плечи и заставила кормить своё потомство.
Потом ваще жесть пошла, с инцестом и членовредительством, но обойдёмся без спойлеров, они давно вышли из моды.
Единственный персонаж этого произведения, который достоин сопереживания, это мама ГГ, которая терпела всю эту вонь восемь лет и на старости лет осталась одна.
Автор предлагает задуматься, а вдруг угроза человеку грозит не только от другого человека, но и от снующих под ногами перепончатокрылых. А если такой малыш заползёт тебе в ухо или ноздрю... Подумай об этом, когда ляжешь спать.

e7-e5
Вижу, твоя пешка пошла в атаку, перегородив путь моему малышу, правильно. Мы то с тобой уже знаем, что размер имеет значение, особенно, когда он меньше диаметра ноздри...
Слушай, давай отвлеку тебя от этих ужасных насекомых и расскажу про такое понятие, как андроид. Не тот андроид, который у тебя в мобиле, а тот, который типа терминатора.
Согласен, первые два фильма классные, а дальше херня какая-то.
Во втором рассказе Революция, таки пришла в Москву и тут не гастарбайтеры взбунтовались, а роботы, хотя суть от этого не поменялась. И тут и там эксплуатация труда получается.
Одна состоятельная особа заказала себе робомужа в полный рост. Да не абы какого, а точную копию безвременно ушедшего (на бой с роботами) благоверного. С тем же акне, близорукостью и вонью изо рта.
Но, как известно, человек не Бог, и копия не может быть лучше оригинала. А в финале очень предсказуемый ход, читали такое и у Брэдбери, и у итальянских сказочников, короче, сюжет избитый, ничего нового в нём нет. Кстати, мне пора ход делать, надеюсь, он окажется не таким предсказуемым.
Стоять, куда коня двигаешь, сейчас мой ход, верни его в стойло!

f1-c4
Думаешь, всё в нашем мире случайно? Нетушки, мы все марионетки, а кукловоды управляют целыми народами. Как написал один умный человек: "До чего порой обидно, Что хозяина не видно. Вверх и в темноту уходит нить".
Вот и в этом рассказе, есть агентство, которое управляет всем миром и может подстроить что угодно. Надоел сосед, который постоянно сверлит у тебя над головой? Закажи ему невестку, которая захомутает его чадо и приберёт к рукам квартиру. Конечно, сверление вряд ли прекратится, но зато у соседа будет время подумать, стоило ли так досаждать добропорядочным людям.
Короче, агентство может всё (опять писательница делает из людей богов), у них есть актёры, которые могут десятки лет играть роль любящего мужа или фабрики, где производят просроченные продукты в свежей упаковке, чтобы вы никогда свежей еды не попробовали, а сценаристы напишут заказчикам любой сценарий мести, либо отредактируют написанный вами. А потом претворят его в жизнь.
Вот про такого агента-сценариста-режиссёра и идёт речь. Месть тоже играет роль (все роли прописаны в сценарии). И, опять же, довольно предсказуемый "Вот это поворот", конечно, неискушённый читатель будет читать открыв рот (пока туда муравей не заползёт). Но меня, тебя и других читателей, за плечами которых сотни, а то и тысячи прочитанных книг таким не удивишь. Теория заговора, Сионские мудрецы, которые правят миром, синие занавески на каждом окне. На-до-е-ло! Все знают, что в театре жизни истинные режиссёры и сценаристы всегда за кадром. Не надо нам об этом напоминать.

b8-c6
Оу-оу-оу, кто это решил буквой "Г" сыграть? Чуйка у тебя что надо, следующий рассказ, действительно, ассоциируется с этой буквой, хотя и называется "Щель" (так себе названьице, если честно).
Пятилетка дочка, говорит отцу: "дверь открой нечётное число раз, а то туда Бог проскочит".
Остальная часть рассказа происходит в метро, с участием гомофобов, представителей пятого цвета радуги и прочих странностей. Нихрена непонятно. То ли аллюзия на потусторонний мир, то ли параллельная реальность.
Но при чём тут дошкольница и чётное число движений двери в смежной комнате хрущёвки? Бред, втопку такой рассказ.
Или ещё один, про мальчика, который зациклен на поведенческих ритуалах, которые он гордо именует "Правила". "Сюда наступишь, будет хорошо", "Туда поставишь, ещё лучше". Но если поставишь не туда или, не дай Бог наступишь, куда не следует, Всё! Пиши пропало! Хочется добавить "Пакуй чемоданы и в дурку шагай".
Не советую читать этот рассказ впечатлительным людям, особенно, если вы слышали три буквы ОКР.
Слышали? Тогда рассказ отправляется на другие три буквы: ДНО, НИЗ, ЗАД, смотря где вы свои книги храните. Опять же, единственный адекватный персонаж в этом рассказе, мама ГГ, сразу вспоминается первое произведение сборника.
Ну куда ты идёшь, садись, доиграем, тут немного осталось.

d1-h5
Ферзь скользит тихонько вправо, как зелёные глаза... Если ты понимаешь, о чём я.
Так, а о чём я? Ах да, персонажи в книге очень похожи, либо ребёнок с признаками психических отклонений, либо надломленный взрослый, который оказался в безвыходном положении. Причём, если герой взрослый, то ему неизменно 35 лет, возможно, это навеяно первыми строками "Божественной комедии", либо, это возраст целевой аудитории книг писательницы, может быть тут что-то личное...
Автор спекулирует расхожими человеческими фобиями и добавляет в текст мерзкие подробности, от чего становится не страшно, а неприятно читать.
Дальше там про зомби, но не про тех бродячих, которые за мозгами охотятся, а про мирного мужичка, который стал оксюмороном, прямо как в пьесе Льва Николаевича.
А бюрократическая машина не приемлет таких "Живых", сразу с работы попросили, жена квартиру забрала, типа наследство, а он пошёл гулять по белу свету, аки Дункан Маклауд.
Почему ГГ зовут Яша? Может это аллюзия на Яхве? А фамилия у него Хейн (в переводе с французского "да"), намёк на то, что он безропотно принимает все лишения, выпавшие на его долю? Или - это от голландского "hein", что значит "жнец", ну, тут всё понятно без объяснений. Какой смысл заложен в его имя или оно взято наобум? Тут можно вернуться к сионским мудрецам, недаром имя героя Яша или вспомнить о библейском Иакове. Но давайте задёрнем синие занавески, негоже подглядывать в чужие окна.

g8-f6
Правильно, чего второго коня держать, кони работать должны, пока не сдохнут или, пока их не съедят.
А герой следующего рассказа, скорей всего тридцатипятилетний мужик, влюбился в плесень! А что, влюбился ведь Пигмалион в статую, а Нарцисс в свое речное отражение, почему в XXI веке нельзя влюбиться в плесень? Рассказ крошечный, в нём почти ничего не происходит, совсем проходной рассказец.
Да, я же тебе про лучший, на мой взгляд, рассказ сборника не рассказал (третий сверху). Как ты понимаешь, я не в восторге от этой книги и 3,5 звезды для лучшего рассказа в самый раз.
Мужик, опять же, праздновавший тридцатилетний юбилей пять лет назад, едет в поезде, а тут к нему подкатывает подозрительная девица и её, не менее подозрительный папаша, который называет его затёк. А он-то холостой, зачем ему эта дама с прицепом, в виде лысеющего пожилого мужчины корпулентного телосложения. Но, слово за слово, уболтали мужичка, да ещё и прописку московскую показали, ну как тут откажешь. Короче, пошёл с ними, а дома зазноба осталась, на которой никак жениться не решался.
Прямо как Иван-не помнящий родства. А вы заметили, что во многих произведениях фигурирует поезд? Типа - это самый удобный вид транспорта между параллельными мирами? А как же чёрные дыры, кротовые норы и Мост Эйнштейна - Розена?
Рассказ получился интересный, с альтернативной реальностью и двоежёнством, которому способствовало искривление пространственно-временного континуума и рыжеволосая проводница.

h5-f7
Мой ферзь продолжает своё движение по доске и приближается к твоему королю.
Интересно, кто-нибудь задумывался о том, что у читателя, взявшего в руки книгу, нет свободы выбора и никакой возможности повлиять на её сюжет. Автор навязывает ему своё видение ситуации, с которым можно согласиться или не соглашаться, из-за чего у многих подгорает в районе копчика.
Да, можно взять другую книгу, но и на её сюжет ты никак не повлияешь. А если автор автопокупаемый, и ты читаешь всё, что он написал, (включая сообщения в Твиттере и посты в ЖЖ, если кто-то ещё читает ЖЖ, который пора переименовать в МЖ и речь тут не про отхожее место, а про антоним) как быть в таком случае?
Если у тебя есть опыт игры в ДП, то ты в курсе, что там аналогичная ситуация: нет свободы выбора и приходиться читать то, что подсунут кураторы. Даже если это книга твоего нелюбимого жанра или автора.
Кстати, обрати внимание на доску. Т. к. я не привык выражаться в приличном обществе, разве что в неприличном, когда туда заглядываю, а от книги всё же подгорает, то ограничусь детским матом. Заметь, у тебя не было возможности его избежать, ведь автор текста, как правило, не позволяет читателю на него влиять.

Она лежала на спине и молча наблюдала за тем, что он делает.
Она хотела бы отвернуться, но не могла.

Книга гипнотической силы. Жуть такая, что и мне порой хотелось отвернуться, но я не могла. Жуть ядреная, потому что очень естественная. Пишет она ярко и убедительно. Красочно так пишет. Натурально. Читаешь и веришь, что подобное вполне может быть в твоем городе, в твоем дворе, в… квартире за стенкой. Что ты и сам встречал когда-то ту сумасшедшую с пакетом сахара в руках. Прочитай я ее n-ное количество лет назад, наверняка обзавелась бы парочкой новых фобий. Возьму на себя смелость заявить, что это написано талантливо.

Я не люблю рассказы. Мне всегда тяжело перестраиваться с одного на другой. Герои меняются настолько быстро, что не успеваешь с ними сродниться. Только привыкнешь, а уже конец. Так и проходят мимо чередой чужих лиц. И забываю я их чуть медленнее, чем анекдоты, которые, кажется, я вообще не способна запоминать. Отдел мозга под анекдоты у меня отсутствует как таковой. Мой размерчик – это томик страниц на 500-700.
Да, я не люблю рассказы. Но я люблю Старобинец в любом ее проявлении.

P.S. Вы не заметили, что в московском метро увеличилось количество попрошаек? Мне они постоянно встречаются, в какое бы время и куда бы я не ехала. Хорошо тренированным дискантом, перекрикивая рев поезда, голосят заученное « Люди добрые, извините, что я такая молодая к вам обращаюсь…» Или безмолвные калеки. Тревожный знак по версии Старобинец.

Знакомиться с Анной Старобинец не хотелось. Мне посоветовали эту книгу, а начать не могу, и хочется, и колется. Но я зря опасалась, книга вышла довольна неплохая.

Странная история. Непонятная, ужасная, но от нее не можешь оторваться, тебя будто гипнотизируют и подчиняют. Будто ты сам слышишь тот манящий голос, который отдает тебе приказы, а ты им слепо подчиняешься, ибо не можешь..

Начало книги привело меня в восторг, правда, потом Анна подкачала, что-то в концовке было не то, а точнее, чего-то не хватало.

Но я поверила и, прочитав последнюю страницу нервно сглотнула. А вдруг такое бывает? А вдруг оно ходит рядом?

Старобинец это что-то очень странное, как между сном и явью. Неприятно и неуютно, а все равно тянет. Знакома с автором по роману "Убежище", тогда впечатлило, да и сейчас равнодушной не осталась, зато где-то на подсознательном уровне пошло отторжение. Ее фантасмагоричные сказки полны абсурда, толстых намеков, жутких полутонов, и как те самые муравьи из заглавной повести проникают в мозг ... Вот читаешь и думаешь: весь мир тлен, люди мерзкие, смысла в жизни нет, а если и был, то его унесли, муравьи опять же, ну или он сдох в холодильнике(это еще из одного рассказа). Вот что тут сказать? Автор, безусловно талантлива, атмосфера передается ярко и очень живо. Есть жанр хоррор/мистика, а есть вот такое, мутно-неопределенное. Не найдете здесь экшена и кровикишок, зато сборник целиком наполнен городскими зарисовками с "веселыми" сюжетами, от которых у любого психиатра задергается глаз. Не буду говорить, что мне понравилось из всего здесь понаписанного хаоса, потому как, наверное, ничего, оценка же моя за произведенные впечатления, просто отмечу зацепившие рассказы.
"Семья" - история о потери собственной жизни и прошлого, о том, что мы все будто бы чьи-то марионетки. И выдернуть нас из привычного существования не составит труда. Благо человек может приспособиться ко всему, и к чужому-новому. Кинолог Лошадкин в один непрекрасный день вдруг обнаружил, что у него кто-то украл вообще ВСЕ, и это ВСЕ отнюдь не просто материально. Другая женщина, другие родители, город, звание... Я люблю такие сюжеты, вспомнился "Черновик" Лукьяненко. Только здесь не будет никаких приключений и сверхспособностей, а будет обмен шила на мыло, и мыла на шило, а также серые и донельзя унылые будни. После таких произведений хочется напиться и укатить на моря за яркими красками.
"Правила"/"Щель" Два очень похожих рассказа, оба о детских заскоках и развитии шизофренического бреда. "Правила" - это когда жить по собственным установкам, по планам, где книги на полках в строгом порядке, а чашка должна стоять ровно на 10 см от края стола. Что будет если их нарушить для главного героя? А для окружающих? Если долго играть в одну игру, игра начнет играть в тебя! "Щель" - нарушено одно суеверие, случайно брошенная фраза, случайное совпадение и вот уже проваливаешься в кошмар, где оживают все страхи и ужасы. Давно известно, что все "щели" это трещины между мирами...
"Я жду" Коротенькая и бессмысленная история о привязанности одного психа к прокисшим щам. Называется "любовь нечаянно нагрянет". По сути - дикий бред, но поучилось очень достоверно, с яркими образами.
И все-таки не могу не упомянуть повесть "Переходный возраст". Просто квинтэссенция родительских страхов, опасений и трудностей. Любовь матерей к свои детям безусловна, именно она дает силу закрывать на многое глаза, защищать и принимать все, что с ними связано. Конкретно это произведение ближе всех к классическим ужастикам и его мне хочется по-хорошему вообще забыть. Интересная идея, жалко мать, жалко всю семью. Прекрасно описано одиночество среди людей, всем все равно, помощи нет, а женщина отчаянно пытается жить как прежде и абсолютно не понимает, что ей делать и у кого попросить помощи, ведь все равно никто не поможет. Но как подано! Просто концентрат омерзения, а насекомофобам читать абсолютно противопоказано. И котенка не прощу!

Анну Старобинец читать можно, но осторожно. Я ее хвалила и хвалю, но советовать кому-либо вряд ли решусь , она абсолютно точно талантлива, ее произведения пугающе реальны. Но заглотнуть такого сюрреалистичного тлена и не отравиться, сможет не каждый.

Множество раз встречала на сайте рецензии на книги Анны Старобинец, в основном позитивные и заинтересовывающие, аккуратно добавляла их в список «хочу прочитать» и… откладывала «на потом». Так получилось, что первой книгой ее авторства, попавшей мне в руки, оказалась именно эта, дебютная. И, наверное, это неплохо, потому что это, несомненно, впечатляющий дебют, предоставляющий возможность оценить творчество автора с разных сторон; ведь, кроме заглавной повести, давшей название всему сборнику, книга содержит и ряд разноплановых рассказов.

Не сказала бы, что это «ужастики», да и психологическими триллерами в чистом виде истории Анны не являются. Скорее это своеобразные городские легенды, героями которых часто становятся люди, явно нуждающиеся в помощи психиатра. И легенды эти, страшные сказки, порой действительно пробирают до дрожи, даже с учетом того, что отнюдь не кровавы. Слишком похоже на правду, слишком знакомо, и потому особенно пугающе.

Признаться, рассказы мне понравились больше, чем повесть «Переходный возраст», но это никак не связано с талантом автора, наличие которого сомнению не подвергается. Дело скорее в моем личном восприятии – не люблю насекомых, испытываю к ним некую брезгливость, что в общем-то и сыграло свою роль – именно это произведение показалось наиболее неприятным.

Однако, в целом знакомством с автором безмерно довольна и с удовольствием его продолжу. А всем желающим пощекотать нервы могу смело рекомендовать эту книгу.

Я честно пыталась оттянуть знакомство со второй книгой хотя бы на год.
Тем более имею предубеждения против малой прозы. Как бы талантлива она не была, за несколько страниц поверить в героев трудновато, а только начнешь прикипать и пожалуйста, вот тебе новые.

Держалась несколько месяцев или чуть меньше, но прочитав страничку первого, самого большого рассказа, просто не смогла оторваться, перевести дыхание, пока не дочитала последний.

Старобинец - это любовь с первого слова. Слепая, верящая и закрывающая глаза на все несоответствия, абсурд ситуаций, натужно кинематографичные, слишком досказанные финалы. Благодарно испуганная и замирающая в восхищении.

Если вы чувствуете потребность испугаться, удивиться, погрузиться в состояние меланхолии, а потом взглянуть своим страхам в лицо, вам однозначно нужно обратиться к Анне Старобинец.
Удивительная женщина с нелёгкой судьбой, Анна пишет невероятно сложные, философские вещи, простым и сочным русским языком. А ещё ей невероятно везёт с оформителями, поэтому пройти мимо её книг, не облизнувшись на обложки, практически невозможно. А под обложками...

Моё знакомство с автором началось с романа "Живущий" - крайне тяжёлого, безысходного и очень хорошо написанного. Отдохнув пару лет, я взялась за "Убежище 3/9", и снова было тяжело, жарко, снова я пробиралась по книге, держась за стены. И снова хотелось ещё, но позже, гораздо позже. А потом мне буквально впихнули в руки "Посмотри на него", и, вообще-то, этот роман автобиографический и документальный... но он-то и был самым тяжелым, изматывающим, вынимающим душу. Я до сих пор вспоминаю моменты из него, до сих пор мне при этих воспоминаниях не удаётся сдержать слёзы. И, в конце-концов, он-то и дал мне ключ к пониманию личности автора. Анна очень сильная и готова этой силой поделиться, умело дергая за ниточки читательской психики, сталкивая читателя нос к носу с самыми потаёнными человеческими страхами, заставляя пережить катарсис.
Но не все будут готовы на целый том тяжёлых моральных усилий. А вот сборник рассказов - идеальный формат для первого знакомства с таким неординарным автором. Правда, и он окажется далеко не для всех.

Переходный возраст

Заглавная повесть - одна из самых (если не самая) сильных в книге. Здесь автор играет на извечных родительских страхах, о которых редко говорят откровенно - страхе перед взрослением детей и их сепарацией, страхе не уследить за здоровьем, боязни того, что один ребёнок причинит вред другому, страхе испытать нелюбовь в конце-концов...
Неполная, но ещё счастливая семья, мать и двое детей-близнецов, начинают скромную новую жизнь после ухода отца. Но сын и брат вскоре начинает меняться, незаметно, медленно, но верно превращаясь в нечто монструозно асоциальное. Сестра боится, мать ещё делает хорошую мину при плохой игре, терзаясь вопросом, что же пошло не так, и где она ошиблась. Почему из очаровательного малыша, мечтающего о космосе, сын превратился в угрюмого, агрессивного, плохо пахнущего подростка с крайне странными, пугающими привычками? Правда раскроется слишком поздно, заставит вздрогнуть от отвращения и сострадания. Несколько бессонных ночей с перебиранием эпизодов рассказа вам обеспечены. А людям с инсектофобией вообще лучше что-нибудь принять.

Живые

Зная чудовищную историю из жизни автора, с ужасом понимаешь, что этот рассказ оказался пророческим, и страх потери самого близкого и родного человека всё-таки воплотился в жизнь. Муж Анны сгорел от рака через двенадцать лет после выхода этой книги, ещё и практически сразу после потери малыша. Муж героини не вернулся домой в разгар революции в Москве будущего. Жить без любимого невозможно, но нынешние технологии позволяют за очень большие деньги создать точную копию, биологического робота, вложить в него и память, и привычки, и даже запах... если, конечно, сама ничего не упустишь. Забыла упомянуть, что собаки у вас больше нет, и муж, такой вроде бы настоящий, ведёт её на поводке, невидимую и несуществующую. Но это ли самое жуткое?
Здесь, как и почти во всех работах, обыгрывается страх перед погружением под землю, метафора умирания. В "Живых", "Щели", "Правилах" эту роль играет метро. В "Переходном возрасте" это буквально пещера.

Семья

Посвящено страху ответственности, конечности принятого решения, утраты свободы. И, конечно, потери. Здесь вообще везде страх потери.
Молодой холостяк садится подвыпившим в поезд, а проснувшись, обнаруживает, что утратил свою личность, и все вокруг уверяют, что родился он в другом городе, у другой женщины, имеет другую профессию и даже жену, с которой и вынужден теперь жить в новой реальности, мечтая вернуться в свою жизнь, к любимой маме, девушке, собаке. Но стоит ему вжиться в новые обстоятельства и полюбить жену...

Агентство

Небольшой реверанс в сторону "Потаённого окна, потаённого сада" Стивена Кинга. Вообще Старобинец сравнивают с Кингом, но этим сравнением издатели настолько часто злоупотребляют, щедро раздавая его налево и направо, величая всё, что движется "русским Стивеном Кингом", что намёк на объективность оно давно утратило. А вот Старобинец имеет мимолётное сходство в самом важном моменте, который сам Кинг называл "соскальзыванием", когда обыденность реальности постепенно, не сразу, соскальзывает в нечто сюрреалистически странное, такое, что, может быть, просто показалось. А стиль и наполнение совсем разные.

Правила

Самое страшное происходит внутри, в мозгу, в психике. Мальчик Саша с виду вполне обычный ребёнок, и, как многие обычные дети, играет сам с собой в "правила" - не наступать на швы между плитками мостовой. Или, наоборот, наступать только на стыки плиток в другом месте. Проверять перед сном, все ли вещи стоят правильно. Включить свет, чтобы ещё раз убедиться. И ещё раз. Встать, поправить. Пробраться в спальню родителей, резко зажечь свет, и, пока родители, жмурясь, пытаются понять, что происходит, быстренько поправить всё и там, а то быть беде... что? Вы так не играли? Ну да, кажется, всё зашло слишком далеко.

Щель - короткая зарисовка на тему неосознанных, подспудных страхов, родом из детских снов.
Я жду - очередная история "соскальзывания" в безумие, которое всегда начинается как-то безобидно и даже забавно.
Яшина вечность - вариация на тему "лишнего человека", в которой прослеживается что-то от Чехова, что-то от Кафки, что-то от легенды о Вечном жиде, про страх внутренней свободы.

Сборник сильный, хлёсткий, тяжёлый. Как минимум "Переходный возраст", "Живые" и "Семья" мне нужно будет перечитать. Но не сейчас, пожалуйста, не сейчас...

С самого начала чувствуется, что эта книга - плацдарм, на котором Старобинец готовила ко взлету свое "Убежище 3/9". Похожие идеи, похожие образы, только все немного сырее. Ну так проба пера, что уж там.
Самое большое впечатление на меня произвела не повесть "Переходный возраст", а маленький рассказик "Правила".
Мальчик вот уже год как слышит в своей голове тихий голос, играющий с ним в игру. Существуют Правила, которым нужно следовать: если идешь по асфальту - ни в коем случае не наступать на трещины и не заглядывать в них; если ложишься спать, то перед этим надо проверить, правильно ли стоит ваза на подоконнике или в нужном месте ли пенал на столе. А если не следовать Правилам, то случиться что-то очень-очень плохое...

У меня из детства тоже сохранились некоторые правила, которым я следую (смеюсь сама над собой, но ничего не могу поделать).
Когда мы еще маленькие с друзьями играли возле дома - самое главное было - Не наступать на канализационные люки - иначе будет Война. Вот так вот, обычные украинские дети несколько лет стояли на страже мира на всей Земле!

Вообще, и "Переходный возраст", и "Резкое похолодание" надо читать залпом один за другим.
Хотя не буду кривить душой - "Убежище 3/9" и "Живущий" - полноценные романы - у Старобинец мне импонируют много-много больше, нежели её сборники рассказов.
Но всегда есть некое "но".
Но "Переходный возраст" продолжил холодные мотивы сбитых реальностей, проложенных в Зимней книге. Весь текст будто остаётся жгучей чесоткой в черепной коробке, складываясь в образы, наделённые плотью и кровью.
Разве что никаким персонажам нельзя верить. Чёрное становится белым за считанные страницы, карты судеб мелькают в пальцах, а в итоге оказывается, что всё это время ты и вовсе играл в шахматы. Между читателем и персонажем нет барьера, нет вспомогательных героев, которые обычно переживают ужас на себе, пересказывая его зрителю. Перед рассказами Анны ты остаёшься один, брошенный в чёрном кинотеатре, рядом с хрипящей колонкой, перед нечётким изображением. Любопытный наблюдатель, замерший перед замочной скважиной.
И только к концу ты понимаешь, что всё, что ты видел - лишь отражение в глухом зрачке напротив.
И страшно становится за эту реальность.