— Что вам нравится в Нью-Йорке? — спросила она.
— Аэропорт. С его помощью можно быстрее всего выбраться отсюда.

Это не так уж плохо - быть напуганной. Страх заставляет думать. Она будет думать и выживет.

- Зачем ты ездишь на эти конференции? - Я участник, и я профессор, а это значит, что я должен встречаться с другими образованными идиотами и принимать резолюции, которые никто не читает.

- Давай напьёмся, - сказал он. - Ты такой романтик.

Я поназначал столько азиатов, латиноамериканцев, женщин и негров, что можно подумать, что я демократ. Так что же, чёрт возьми, не так с белыми, Флетчер?

Он состоял на службе в правоохранительном ведомстве, которое временами действовало по своим собственным правилам. Вереек получал приказы от параноика, в прошлом у которого было немало темных дел. Его босс докладывал президенту, который возглавлял администрацию, состоящую из дураков. Президент имел богатых и нечистоплотных друзей, которые отваливали ему огромные деньги.

— Давай напьемся, — сказал он.
— Ты такой романтик.

В соответствии с традицией американских президентов в прошлые годы, он ещё подумывал о любовнице. Но теперь это выглядело так не по-республикански.

Ненависть стала отличительным признаком сегодняшней Америки.

Это не так уж плохо — быть напуганной. Страх заставляет думать. Она будет думать и выживет.

— Никакого сомнения в этом сейчас. Это отличный критический момент. Подумайте. Мы не создаем его. Это не наша ошибка. Никто не может возложить вину за это на нас. И вся нация содрогнется и в какой-то степени объединится. Это будет сплочение вокруг лидера. Все просто замечательно. Нет пути в сторону.

Она просила его вести себя поспокойнее. Он отвечал, что это не библиотека юридического колледжа и что здесь принято работать с телефоном возле каждого уха, и при этом еще кто-то орет на тебя

Джейнсен не увлекался женщинами. Он был глух к просителям, скептически относился к свободе слова, сочувствовал протестующим против налогообложения, боялся чернокожих, был безразличен к индейцам, суров к порнобизнесу, мягок с преступниками и довольно последователен в защите окружающей среды. И, к дальнейшему неудовольствию республиканцев, отстоявших его при утверждении на должность, Джейнсен продемонстрировал трогательную заботу о правах гомосексуалистов.

Для него свобода слова означала свободу бунта.

На следующий день после похорон отца психиатр объяснил ей, что душе нужен короткий, но очень напряженный период страданий, только после этого она переходит в другое состояние.

И всегда лучше ставить на Голиафа, чем на Давида.

Во Французском квартале можно ходить в шкуре с головой полярного медведя и не казаться подозрительной.

- Чем могу помочь? – спросила она тоном мелкого чиновника, который меньше всего хотел бы помочь.