Техасская резня бензопилой

Человечество само создало ад и живёт в нем. Мы думаем, что имеем право убивать четвероногих, потому что сами ходим на двух ногах и подобны Богу. Мы думаем, что человек имеет право убивать, потому что только у него есть руки, чтобы держать нож.

Человечество ещё не стало в полной мере цивилизованным. Слишком многие из нас до сих пор хотят сражаться и ненавидеть.

Забудем о своей человечности, и все, что от нас останется, — это просто мясо.

Она шла по самой середине дороги, ничего не замечая вокруг себя. В ее измученном сознании всплывали воспоминания. Та незнакомка. Девушка в летнем платье. Всю свою жизнь Эрин только об этом и мечтала: идти в полном одиночестве по шоссе, надеясь поймать попутную машину. Кажется, этого мгновения она ждала всю свою жизнь. Господи! Когда наши мечты сбываются, мы их уже не можем узнать: в настолько искаженной форме воплощаются они в этом мире

...всему приходит конец, а уж лестницам и подавно...

Бензопила, визжа и завывая, следовала за Эрин: она вычерчивала в воздухе невероятные зигзаги, разыскивая в темноте свою жертву.
Тут Эрин поняла, как чувствует себя олень, за которым гонится свора собак и охотники с ружьями.

Эрин превратилась в существо, которое может отрубить топором руку другого человека. У нее Хьюитт тоже украл ее человеческое лицо, потому что та, что с воплями размахивала топором, была не Эрин. Девушка это прекрасно осознавала. И все-таки какой-то маленький кусочек прежней Эрин — Эрин Хардести — остался нетронутым.

Это был марш смерти. Не похоронный марш, нет, это был марш смерти — с каждой его нотой Энди приближался к своей гибели. Марш смерти, музыка, под которую могли бы танцевать убийцы.