Только ради Бога, Василий Васильевич, не говорите о моей болезни никому - а напротив, что я здоров, весел, впрочем, это правда, несмотря на ужасные боли, - я сам удивляюсь на свою жизнеспособность и даже жизнерадостность. Уж очень люблю, видимо, жить!!
Эта книга мне понравилась меньше книги Соколова. Она намного больше по объему, но и более стандартно, в классическом стиле написана. Если у Соколова больше раздумий, догадок, анализа, то здесь больше чистой информации, даже перечислений. Меньше подробностей. К примеру, есть информация, что Кустодиев писал групповой портрет мирискусников, но так и не закончил его, но ничего не сказано о том, как мирискусники раскритиковали этот портрет.. В целом, довольно часто тексту не хватает живости. Есть и совсем выхолощенные пассажи в духе "в этой картине художник смог передать счастье материнства".
Но есть и интересные цитаты. Воспоминания детей: дочь, например, пишет, что Кустодиев очень любил животных, наблюдал за ними и мастерски имитировал их повадки, а дом всегда был полон кошек и собак. Суждения Кустодиева о текущих выставках или спектаклях. Воспоминания людей, чьи портреты художник писал. Воспоминания коллег. Например, Добужинский описывал, как охотно художники приходили к Кустодиеву в гости.
Если бывало очень тяжело, хотелось пойти именно к нему на далекую Петроградскую сторону, поговорить о прекрасном, как мы шутя говорили, посмотреть на его городки и унести всегда запас бодрости, умиления и веры в жизнь.
Воинов пишет, как Кустодиев полушутливо мечтал о создании серии линогравюр "Сто видов купальщицы", "подобно Ста видам горы Фуджи".
Есть цитаты самого Кустодиева, где он описывает, что считает наиболее важным в творчестве или сетует на то, что не все ему удается.
Мне не провести такой линии связной и протяженной, чтобы она была одной толщины. Я не обладаю этой способностью делать какие-либо предметы, например, шерсть, такими четкими и ровными завитками, одним сплошным и ясным узором, у меня все это выйдет неровно, нервно.. В других мне это даже нравится, но сам я не способен к этой графической формулировке.
Вот он говорит Воинову:
Когда будешь писать мой некролог, то отметь, пожалуйста, что у меня была одна корова, с которой я писал все мои картины, рисунки, гравировал (белая с пятнами). Я как-то ходил за ней в поле и зарисовывал, наконец, надоел ей, и она стала от меня удирать..
Вот его слова о творчестве:
Как важно знание для художника! Хотя бы до известного срока (возраста) художник должен больше зарисовывать, изощрять глаз и руку.. все уметь рисовать, чтобы потом быть в состоянии свободно распоряжаться своим материалом, работать легко и свободно без натуры, от себя, но как бы с натуры.
Или вот еще он пишет дочери:
Изучать импрессионистов и быть печальной нельзя, ибо импрессионизм есть солнце, радость, движение - а это все как раз дает радость и бодрость.
Такие детали, конечно, помогают лучше представить себе внутренний мир Кустодиева. Можно даже прочесть цитату из любовного письма. (И оно не к жене).
В середине книги много фактологических вставок о предметах с картин: чашки, шали, сундуки, подносы.. История, кем и как произведен предмет, как использовался. Иногда это интересно, иногда не очень. Из показавшегося мне любопытным: на Дулевском фарфоровом заводе мастера, как правило, расписывали чашки розанами с крупными лепестками, и одним из приемов, фраппировавших иностранцев, было то, что розаны писали не кистью, а просто пальцем. В народе розаны прозвали "агашками", по наиболее часто встречающемуся сред мастериц имени - Агафья.
Иногда можно узнать совершенно неожиданные для такой книги вещи. Например, слышали ли вы когда-нибудь, что испытательный бассейн Тимирязевской сельскохозяйственной академии, построенный в советское время, целиком выполнен в стиле Древнего Египта? Вот и я не слышала. А он, между прочим, существует до сих пор вместе со своими сфинксами. И я даже живу не так уж далеко от него.
А знали ли вы, что Галерея Уффици заказывала у Кустодиева его автопортрет? А почему она это сделала?
С удивлением прочла, что Кустодиев был заядлым фотографом. Он любил путешествовать с семьей по Европе, пока еще мог свободно передвигаться, и всегда брал с собой фотоаппарат. Венеция, например, вдохновила его на работу "Кони Св.Марка". А еще он обладал довольно большой коллекцией экзотических предметов, которую даже специальным указом в 1918 году защитили от конфискации, впрочем, она все равно исчезла бесследно.
В конце мне было интересно увидеть подборку эскизов к костюмам и декорациям, написанных Кустодиевым, в паре с фото со спектаклей. Очень понравилось сравнивать, что было задумано, и что получилось.
Еще тут в конце есть переписка Кустодиева с Замятиным, некоторые другие документы, а также подробная, иногда даже помесячная, биография художника, и даже биография его жены (сколько же людей все-таки погибло в блокаду.. она не исключение, к сожалению. И Билибин, про портрет которого Орлов писал, что его альтист Данилов был красив как Билибин с портрета Кустодиева, тоже погиб тогда же).
Занятно, что первая сильно впечатлившая Замятина картина Кустодиева - это "Масленица". "Я вдруг зацепился за картину и никак не мог отойти от нее. Я стоял перед ней, и уже не только видел - я слышал ее.." И именно эта же картина впервые заставила меня задержаться на работах Кустодиева внимательным взглядом. Краски неба на ней, все же, потрясающие..
В целом советую, но читать иногда было немного скучновато.
40 понравилось