Создавая статую убитого Командора, которая появляется, «Uomo di Sasso, Uomo bianco», в конце «Dramma giocoso», Карл Бём одел, или скорее замуровал, Хэйга в штукатурку под мрамор, в белый железный панцирь, блестящий, жёсткий, в котором певец мог сделать лишь несколько шагов. В панцире было большое отверстие, которое, не заглушая голос окончательно, придавало ему глубокий тон, нравившийся Бёму. «В самом деле, — говорил он, — можно подумать, что мы слышим голос покойника, посылающего проклятья из-под земли, где он разлагается». Он был прав. Он даже не подозревал, насколько он был прав.
Ваша оценка
deyana3 августа 2014
11 понравилось990
trompitayana8 июня 2017
takatalvi2 августа 2015
likasladkovskaya24 января 2025
bastanall8 июня 2017