День без вранья

Вы можете закидать меня тапками, но единственное, что мне не понравилось в сборнике, так это "Джентельмены удачи". Сам сюжет не интересен, очень скучен, а порой засыпать под него захотелось. Перевоплощение директора детского сада в авторитетного бандита показалось мне неестественным и слишком быстрым. Это каким хорошим актерским талантом надо обладать, чтобы из скромного преподавателя стать похожим на вора. И главное, ничего не бояться) Да, великое произведение по которому сняли фильм, не впечатлил и не вдохновил меня. Ни воры, ни их путешествия, ни дача. Ничего.

Сначала пройдемся по киносценариям, раз уж начала с "Джентельменов удачи". Следующее произведение называется "Вместо меня". Сюжет интересный, закрученный. В нем есть немного театра, немного путешествия, немного наркотиков, а также хэппи энд. Главный герой Дима - неудачник по жизни. Он пишет пьесы, но проблема в том, что их реализовать на сцене он никак не может. Чтобы заработать денег, мужчина устраивается работать к пожилому человеку и как джинн выполнять все его желания, прихоти. Денег у старичка много, поэтому авантюра заманчива. Что касается наркотиков и мафии, то они есть, даже сыграют свою значимую роль в этой заварушке, поэтому скучать не придется. Если сравнивать с "Джентельменами удачи", то у автора этот киносценарий вышел намного интереснее и захватывающе, так что стоит с ним ознакомиться.

"Шла собака по роялю" - тоже киносценарий, но в нем романтический и музыкальный уклон. Главная героиня - девушка Таня. Она работает почтальоном, хорошо поет песни. Тане придется столкнуться с нелегким выбором между двумя молодыми людьми. Кого же она выберет?

Пьеса "Ну и пусть" романтична на свой лад. В ней есть и любовь, и дружба, и семья. Главной героине Лариске придется сделать важный шаг в своей жизни. И она его сделает. А музыка только дополняет фон пьесе, сделает ее музыкальней и драматичней.

Рассказы "Немножко о кино", "Мой мастер", "Один из нас" повествуют нам о студенческой жизни Виктории Токаревой, ее взаимоотношениях с преподавателем Катериной Градской. Мы узнаем как Виктория писала свои произведения, как она ходила по издательствам журналов, чтобы ее напечатали и что из всего этого вышло.

И еще два рассказа "Розовые розы", "Уик-энд" рассказывают о жизни простых женщин, которые любили, верили, давали волю воспоминаниям и чувствам. В "Розовых розах" женщине по имени Лилек курьер принес розовые розы в честь ее дня рождения. Получив цветы, Лилек начинает думать, кто же ей отправил цветы? Затем она отправляется в свои воспоминания, в которых она любила, надеялась и так ждала... Сильный рассказ, мне он очень понравился... В "Уик-энде" две женщины отдыхают на загородной даче и у каждой найдется время, чтобы опуститься в мысли, воспоминания и пережить то, что они пережили до этого дня.

Действие рассказов, киносценариев и пьесы происходят в в 20 веке. Этот сборник создан, я так думаю, для того, чтобы женщины разрешили себе маленько помечтать, проанализировать свои мысли, может быть на страницах книги они найдут себя в каких-нибудь поступках и т.д. Либо эти воспоминания Виктория запечатлела из своей жизни, хотя наверно, это так и есть.

Все произведения написаны по-простому, слог легкий, читается хорошо. Мне понравился сборник.

Обычно мне трудно писать отзывы на сборники, но в данном случае ничего подобного не испытываю. Однозначно — отлично!
У Виктории Токаревой прекрасная проза. Вроде бы, и нет ничего особенного. Простые сюжеты, обыкновенные люди. Единственное, что их выделяет, так это то, что многие из них из творческой среды.
Ну, это понятно. Автор сама оттуда, вот и пишет о том, что ей близко и знакомо.
Знаете, последние годы я ловлю себя на том, что мне очень интересно наблюдать за людьми, подмечать какие-то жанровые сценки, придумывать судьбы проходящим прохожим.
Даже в поездках, которых сейчас стало, к сожалению, очень мало, мне интересны именно не достопримечательности, а в первую очередь именно люди.
Читая Токареву, я купаюсь как раз в этом интересе.
Это очень большой сборник. Мне не понравился только сценарий включенный в него ("Вместо меня"). Но оценку снижать не стала, потому что остальные повести-рассказы я просто глотала.
Вот удивительно: вроде и герои у неё не всегда приятные. Тут и измены, и брошенные дети, и какая-то глупость.
Но больше всего убивает душевная черствость и абсолютное неумение любить. А также какая-то бытовая глухота и неблагодарность по отношению к близким людям.
Это касается многих героев. Особенно отметила бы произведения "Стрелец", "Лавина", "Перелом", "Первая попытка".
Поразительно. Оказывается, можно прожить вместе долгие годы и не только не стать близкими и родными, а наоборот, вызывать только недоумение и негатив. Вот только не взаимный. Потому как другой партнер видит и проживает все душевные бури по-своему.
Мне близки всё-таки теплые и сопереживающие люди. Пусть даже они будут смешны и нелепы.
Доброта и любовь более красивы, чем алчность и расчет. По-моему.
Прекрасный сборник. Очень советую.

Просто потрясающий рассказ... Недаром по его мотивам был создан полнометражный художественный фильм... Рассказ камерный, поскольку количество действующих персонажей в нём ограничено... Но от этого он не утрачивает своей ценности... Жить за другого... Каково это? На первый взгляд - это довольно забавная штука, этакое чудачество, всамделешняя игра... На самом деле - это человеческая трагедия... Нечто не натуральное... Не случайно, привыкший к лицедейству по жизни нищий безработный актёр Ник при всей роскоши, которая его окружает на протяжении действия заключённого контракта не может снести эту "псевдожизнь" и восстаёт против своего "благодетеля"... В своём рассказе Токарева мастерски раскрывает феномен души, которая является по своей природе христианкой и посему бессмысленное потакание старческим капризам миллионера для неё просто невыносимо... Своим рассказом Виктория лишь подчёркивает, что прожить жизнь за другого необычайно трудно... просто немыслимо...Ведь неслучайно персонаж одного произведения от подобной тяжести горбится... но иначе жить нельзя....

XX век – век свободы слова не только в СМИ, но и в книгах, качество которых существенно изменилось. Теперь, в веке XXI, все еще хуже. Временами можно наткнуться на такое, что мама не горюй. Зато есть конкуренция. И именно из-за нее книги некогда популярнейших российских писательниц Токаревой и Щербаковой отошли куда-то на второй, а то и на третий план. Не актуально, скучновато, а местами чересчур дерзко, как подумаешь о возрасте написавшего. И все-таки мы их читаем. Потому что Токарева и Щербакова летописцы тех времен, которые я и мои ровесники уже почти не застали. Подцензурные летописцы, но летописцы.

Виктории Токаревой в таланте не откажешь. Она из тех литературно одаренных личностей, чьи работы если не читал, то видел каждый. Как раз фильмы по ее сценариям стали таки классикой, чего не скажешь о малой прозе, в которой предпочитает творить автор. Она просто устарела, стала мало кому интересной. И сколько раз я испытывала одно и то же чувство с ее книгами: беру в руки, читаю первую строчку – и меня уносит поток красивых, очень русских, но резковатых фраз, дерзкая манера описывать события, да и сами события тоже. Но через какое-то, весьма непродолжительное, к сожалению, время как будто дурман перестает действовать, возвращаешься рывком в реальность и задаешься вопросом «зачем?». Зачем я это сейчас читала? Не люблю семидесятые-восьмидесятые-девяностые годы вообще, и в нашей стране в частности особенно не люблю. Мне не близки те бабы (о, как я ненавижу это слово, но по-другому и не скажешь!), за судьбами которых предлагает следить Токарева. Да и слог, будем откровенны, не настолько прекрасен, чтобы читать исключительно ради него. И сколько пошлой сексуальности! Я не ханжа, меня не коробят у многих авторов все самые неприятные описания любых естественных процессов, я не впечатлительна до крайности, но именно в прозе Токаревой и Щербаковой мне не просто «режет глаз», мне его вырывает со всеми нервами, и я слепну на несколько дней, оглушенная болью и омерзением. Может, потому что в России секса не было. Но скорее всего от своих, родных и домашних, Токаревой-Щербаковой читать какие-либо интимные подробности все равно, как если бы мне их рассказывала из собственной жизни кровная бабушка. Противоестественно как-то и все тут. А еще не люблю про изнанку театра-кино-телевидения. Даже не рассказы про баб, а из жизни самой Токаревой. Возможно, автобиографичные на сколько там процентов. Но неинтересно это! (Здесь и Рубину можно вспомнить со сборником «Больно только когда смеюсь»). Надо быть совсем сумасшедшим поклонником, чтобы читать такое и умиляться или восхищаться. В те годы понятно, выбора то у советских женщин не было, а сейчас – увольте. Трата времени. Это, конечно, стопроцентное ИМХО. Однако so many books, so little time.

Виктория Самойловна Токарева культовая писательница своего времени. Но из тех, которые никогда не войдут в классику, несмотря на популярность у современников. Их место где-то между великим, средними и плохими. И это тоже признание. Не каждый заслуживает даже такого. А мы, читательницы, все равно иногда между другими книгами будем поддаваться настроению, да и уноситься с прозой Токаревой в уже неблизкие восьмидесятые и девяностые годы прошлого века, чтобы, внезапно вынырнув в действительность, задать тот самый сакральный вопрос: «Что это было?».

Я не очень понимаю, что меня сподвигло на знакомство с творчеством Виктории Токаревой. Да, порекомендовала коллега, мнению которой я доверяла, да, я знала, что Токарева написала сценарий фильма "Джентльмены удачи", но трудно назвать это достаточными причинами, чтобы взяться за чтение книги такого объема как эта. Я привыкла дочитывать книги до конца. К тому же лелеяла надежду, что вот-вот попадется рассказ, который понравится, будет созвучен мне. Не попался, чтение стало обязанностью и пыткой. В итоге начала эту книгу летом 2015 года, а закончила только весной 2016. Параллельно прочитала немало других произведений.

Итак, это сборник повестей и рассказов, есть даже сценарий. Тематика самая разная, тут и любовь, семья, секс, измены, дети, старость, творчество, бандиты, шальные деньги и прочее, и прочее. Но в основном отношения между полами в самых разнообразных проявлениях. Как оказалось, эти темы мне совсем не близки. Или не близки именно в таком изложении? Не знаю. Но местами даже противно было читать. Все эти совковые дяденьки и тетеньки, простите, но по-другому не могу героев Токаревой охарактеризовать, так далеки от меня, настолько далеки от меня их проблемы. Иногда складывалось впечатление, что одна у людей цель в жизни - переспать с первым встречным, изменить супругу и больше ничего. Серость, тоска, безнадега, бытовуха. Ситуации нежизненные, персонажи неинтересные, неживые какие-то, сопереживать никому не хочется. Хотя читается в целом легко. Но никаких эмоций в процессе чтения не возникает. Как будто полицейскую сводку читаешь: кто куда пошел, кого встретил, с кем переспал.

К сожалению, не сложилось мое знакомство с творчеством уважаемой писательницы, не тронуло, не задело, было нудно и скучно, да простят меня ее поклонники. Никаких точек соприкосновения, совершенно не мой автор. Отмучилась, подумала я, дочитав последнюю строчку, и с легким сердцем отправила файл с книгой в папку "Прочитанное".

Когда-то эту повесть мама читала мне вслух. Мне было лет 10-11, и теперь, перечитав, я понимаю, что за мамиными фразами вроде "они поцеловались" или "они вместе провели ночь" таились иногда целые абзацы. Тогда мама часто читала мне и мы потом обсуждали прочитанное. К сожалению, я плохо помню, какие именно выводы я зделала из этой истории. Помню только, что увидела в ней противопоставление любви и страсти, хотя, конечно, в том возрасте ещё толком не представляла себе, что такое страсть или любовь между мужчиной и женщиной.

Сейчас, читая, думала о браке. О том, какой хлипкой может оказаться на поверку его стабильность. О том, что худшая из измен - это измена себе - полное и бесповоротное растворение в другом человеке. Именно так жила жена главного героя, и уход мужа к другой женщине стал для неё апокалипсисом.
Но всё было бы гораздо проще, если бы изменяли только серым мышкам или скучным увальням. Изменяют и красивым и умным и обаятельным, бросают и любящих, и равнодушных, и истеричных и уравновешенных. В книге описывается только один вариант измены и ухода, когда застиранную ткань семейного бытия прожигает вспышка страсти. Измена-умопомрачение: обожание тела, притяжение тайны, эйфория, практически переход в другое измерение.
Лавина - это очень точная метафора той стихии, которая настигла героев. Вообще, все описания порывов, сомнений, ощущений и быта очень точные. Правда, на мой взгляд, образ любовницы слишком демонизирован, но, наверное, если бы роковые женщины и роковая страсть не существовали в природе, то и на страницы книг они бы не попадали.

Меня редко так впечатляют рассказы. Я считаю, труднее написать короткий рассказ, чем длинный роман, и мало у кого это получается хорошо. То ли не хватает запала и вдохновения даже на несколько страниц текста (кому как ни мне, пишущей нынче дипломную работу, рассуждать об этом), то ли просто не хватает места, чтобы развернуться и полностью раскрыть идею. Иногда так трудно быть лаконичным. Особенно если мыслей так много, и все их хочется донести.

В „Дне без вранья“ мыслей ооочень много. Я прочла его вчера вечером и поняла, что сразу о нем написать не смогу. И вообще, он воспринялся не как рассказ, а как личный опыт, как что-то близкое, да и могло ли быть по-другому? Молодой человек, главный герой, я уверена, очень похож на многих из нас. Он самый обычный, с одной стороны, а с другой — в нем целый мир. Он не уверен, что выбрал правильный путь, но даже его эксперимент с этим днем без вранья говорит о его стремлении стать лучше.

Кстати, идея интересная. В детстве я обманывала на каждом шагу. Лет в 12 окончательно пришла к выводу, что жить так нельзя. Теперь, конечно, обхожусь без выдумок (мне попросту лень), но всегда считала, что жить в обществе невозможно без хотя бы маленькой, но лжи вроде „Ничего страшного“, когда хочется разбить человеку лицо, или „Даа, тебе идет это платье/прическа/туфли“, просто чтобы не обидеть. А что насчет постоянного „Всё будет хорошо“? Когда совершенно ясно, что всё — никогда не будет… Думается, что почти нельзя этого избежать, а между тем наш герой пришел к следующему выводу: „если врать в мелочах, по инерции соврешь и в главном“.

Больше всего к этому рассказу подходят слова „родной“ и „настоящий“. Я сутки раздумывала, как написать отзыв, чтобы уместить в него всё, что хочется, не превратив в „много букв“. И все таки у меня не совсем получилось… рассказ оставил что-то, что никак не формулируется… а с тем, что оформилось в фразы, все равно не вышло быть лаконичной. Зато Виктория Токарева сумела уместить в коротком рассказе целую теорию, целое становление, целый путь. Апплодирую стоя!

М.

Колесо как метафора.

Пока евреи не изобрели линейку времени, всё было по кругу: время, работы, мысли и чувства, с этим круговращением связанные. Эта книжка - колесо. С неизбежными повторами сюжетов, с неизбежными повторами характеров и сюжетных ходов.

На пороге - 80-е годы 20 века. И книжка - об этом времени. Токарева описывает время через возраст, с такой характерной для женщины вообще включенности внутренних часов.

Возможно, 3 книжки Виктории Самуиловны за 4 дня - это много, возможно, поэтому уже хотелось заглядывать в конец каждого рассказа за развязкой. Но книжка стоит усилий её прочтения. Здорово! Здорово увидеть как видит всё вокруг женщина. Что она чувствует при этом. "При этом" - это когда уже с горочки. Когда все главные игры сыграны и осталось их осмыслить. А заметки мои хоть и сумбурные, но искренние: сидел вчера и писал, что приходило на ум. Поэтому - не взыщите.

Главное: колесо судьбы. Чуть-чуть героиня вырывается из отведенного ей круга, чуть-чуть, дня два-три, проблеск, ярко-ярко, словно молния, и снова – под «грузом» ли жизненных обстоятельств, под «грузом» ли таким образом понятого долга, но все и всё возвращается на круги своя. И нет выхода, нет ни спасения, ни прощения.
Но где он начинается – круг? Где они все ошибаются? Что движет ими в момент выбора? Что? Те же обстоятельства, но без «груза» долга за алкоголика мужа-скульптора? Обстоятельства, нагруженные представлениями о жизни в 18 или 20 лет?

Искать «виновников» и «жертв»? Можно, наверное, интересно поразмышлять. Нехитрая мысль: жертва и есть её виновник. И ответчик, повторюсь.

Большая разница в возрасте – почти повсеместно у Токаревой.

Командировка как временная попытка вырваться из круга, как шанс, как базар, где есть хоть иллюзорная, но всё же возможность удачи и счастья. Всё это в буквальном смысле быстро-быстро заканчивается: день, два. Ну хорошо, Марго Полуднева (а какая же ещё может быть героиня? Полудень, полуночь по итогу) отлежала своё после аварии в больнице. де встретила большую разницу в возрасте, обстоятельства здоровья этим возрастом обусловленные. И – невозвращение Ангела, что вытащил её с того света в буквальном смысле. И?

Нет выхода. Почти голливудское название. Его и в правду нет? Получается – нет. Ни одной счастливой судьбы и рассказа. Можно, конечно. Счастье увидеть в обретении себя Пашей в «Паше и Павлуше». Собственной мужественности. Через страдание и унижение потерей. Которая оказалась вовсе и не потерей. А шансом.
«Алевтине было под пятьдесят. Её главные игры в жизни сыграны, наступил период осмысления».
«Марине тридцать два года – время проб и ошибок».
«Поразительное свойство человека двадцатого века. Сейчас любил, весь звенел от страсти. Потом разлюбил, развернулся и ушел. А ты хоть живи, хоть сдохни – твоё личное дело».
Мальчик Павлуша, сын Марины, не известно от кого – Паши или Павлуши.

Токарева пишет как женщина, естественно, о времени через призму возраста. Откуда у неё это мироощущение колеса, замкнутого круга, тотального одиночества, беспросветности предопределенности и доживания? От ощущения «с горочки» после кинотриумфов? Выстрелило и в принципе – всё? Дальше – только малые литературные формы? Для оставшихся поклонников? Как художнику вообще живется после триумфа? Мирская слава прошла – что остается? А ведь ещё жить и жить! И хочется не только в детях и семье, если всё там получается.
Мансуров с выставки в Ашхабаде. Мгновенная любовь, влюбленность, заканчивающаяся сразу же после выставки ("Лошади с крыльями"). Как это похоже на «Пять фигур на постаменте»! Влюбленность, ну, как бы платоническая ночь любви в гостинице (мы же помним похожий сюжет из «Ничего не меняется»), восточный мужчина. Как бы требовательный. Что нравится славянской женщине (что понимал славянин Чехов, советовавший: «Грубее, они любят грубее!»): усевшись в его ногах – так ей самой захотелось, почувствовать себя … «Поиграть в восточную покорность. Надоела европейская самостоятельность».

«Алка искренне не понимала, где проходит граница дозволенного, если уже дозволено?»

«А он гладил её по затылку и боялся двинуться, чтобы не оскорбить её целомудрие».

«Вот так… обвенчаться с фатой и белым венком на волосах, с опущенными глазами. И жить с человеком, который не даст к плите подойти, который не пустит ни в одно тяжкое воспоминание. Жить вместе и служить друг другу высоко и чисто. И ни одного предательства. Ни в чем. Даже в самой мелкой мелочи, в самом пустячном пустяке».
«Сколько им осталось ещё быть красивыми? Пять лет, ну шесть…»

«Ничего особенного»
«Единственная выбраковка возрастом. А как хочется быть любимой. Как зябко жить и знать, что тебя не любят».
Самый светлый из беспросветной грусти рассказов. Как-то там достойно всё. Так случилось, что инфаркт и … да ничего, никто не захотел ничего менять. Потому что – шлейф. Именно поэтому женщина и заводит себе второго ребенка, именно поэтому.
Как всегда – большая разница в возрасте. Как всегда, самые заветные слова: «Вместе, главное – вместе». Не предавать ни в чем. Жить друг другом.

Самая неожиданная же из предопределенных развязок в «Пяти фигурах». Два дня командировки. Он действительно и звонит, и приезжает к ней в Москву. Но не … вписывается в неё. Она увидела его со стороны. И не подошла. Ментальная разница, - так объяснила всё автор. Так и есть. Слова о невозможности никакого будущего – самые пронзительные, точные и убедительные. Тамара почти убегала с вокзала и молилась, чтобы Ангел не окликнул, не догнал её. Ей нужен быть город и, в том числе, журналистика, а он был действительно лишним. Он был Ангелом, но не вписавшимся в её круг. И она не могла оставить алкоголика мужа, очнувшегося к её приезду, но так и не понявшего, что она – уезжала; не понявшего, что она была на другой планете, на матрасе под одним одеялом: с милым-то рай везде. И это всегда - быстро, быстро получается узнать «своего». Пусть потом он окажется и не совсем «своим», но это будет потом, если будет.

«Дух разбитых надежд».

«Время и жизнь съели её тщеславие».

«…борьба за выживание днем и сиротливая постель ночью».

«Он выглядел, как выглядят зависимые люди. Зависимые от зарплаты, от начальства, от жены, от нашей легкой промышленности».

«Алевтине было под пятьдесят. Её главные игры в жизни сыграны, наступил период осмысления».