Дон Кихот

Каноник поочередно переводил взгляд с Дон-Кихота на Санчо Панцу и обратно, не зная, чему более удивляться: сумасшествию ли первого, помешавшегося на сказках, или простоте второго, верившего всему, что городит его господин.

- Поверьте, господин каноник, внимательное чтение рыцарских книг способно рассеять какую угодно печаль и грусть и наполнить ум и сердце удивлением и восхищением. Скажу даже более: если у вас дурной характер, то эти книги исправят его, внушив вам благородные чувства и наклонности. -(Дон Кихот).

- Повторяю вам, я положительно поражен, что такой благородный человек, очевидно, получивший прекрасное образование, одаренный сильным и глубоким умом, как вы, сеньор, может верит всем нелепостям, написанным в рыцарских книгах! -(Каноник).

- Истина так сильна, что, несмотря на все ухищрения магии, изобретенной Зороастром, всегда выходит победительницей из всех опасностей: она преодолевает все препятствия, пробивает тьму и своим ослепительным светом озаряет мир, как солнце заливает своими лучами всю землю... -(Дон Кихот).

- В числе его невольников был испанский солдат, по имени Сааведра, который один умел противостоять Азанаге. Хотя этот испанец для возвращения себе свободы и делал такие замысловатые попытки, что о них потом сложились целые легенды. (...). Я мог бы рассказать вам об этом Сааведре такие чудеса, которые заинтересовали бы вас гораздо более моих собственных похождений, но это заставило бы нас просидеть до утра...

- Величайшее земное благо — свобода.

«Измена не выгодна изменнику». -(Кастильская пословица).

- У нас, в Испании, существует поговорка, основанная на долгом и мудром опыте: «Церковь, море или дом короля»; это означает, что кто хочет достичь успехов, должен или вступить в Церковь, или вести морскую торговлю, или идти на службу к королю.

— Добрый этот идальго говорит глупости, только если речь заходит о пункте его помешательства, но когда с ним заговорят о чем-нибудь другом, он рассуждает в высшей степени здраво и выказывает ум во всех отношениях светлый и ясный, так что всякий, кто не затронет этой его рыцарщины, признает его за человека большого ума. -(Священник).

- Беда, говорят, беду кличет, конец одной невзгоды — это начало другой, еще более тяжкой.