Дон Кихот

Я знаю одно: только бы мне получить графство, а уж управлять-то я им сумею — души у меня столько, сколько у всех, а тела даже побольше, и управлял бы я своим имением не хуже любого короля

.. я от природы человек сострадательный и жалею бедняков; кто сам месит тесто и сам выпекает, у того я каравая красть не стану. Я - старый пес и все посвисты знаю; я сумею протереть глаза, когда следует, и не потерплю, что бы у меня перед глазами мыши бегали, ибо я знаю, какой башмак натирает мне ногу.

- Братец Санчо, вот и приключение!

• Дай-то Бог, чтоб хорошее!- ответил Санчо.- А где же оно, это приключение?

Все мы такие, какими нас Бог создал, а иной раз и того хуже.

Сеньору Дульсинею я чту, как святыню (а уж какая она там святыня!), единственно за то, что она дорога вашей милости.

Неможливо, щоб лихо чи добро тривало занадто довго. Отож, якщо недоля довго переслідує нас, значить, доля вже близько.

Честь может быть и у бедняка, но только не у человека порочного: нищета может омрачить благородство, но не затемнить его совершенно, а как добродетель излучает свой свет даже сквозь щели горькой бедности, то ей удается заслужить уважение умов возвышенных и благородных, а с тем вместе и их благорасположение.

Естествоиспытатели рассказывают, что у горностая белоснежная шерсть и что когда охотники за этим зверьком охотятся, то пускаются на такую хитрость: выследив, куда он имеет обыкновение ходить, они мажут эти места грязью, затем спугивают его и гонят прямо туда, а горностай, как скоро заметит грязь, останавливается, ибо предпочитает сдаться и попасться в руки охотника, нежели, пройдя по грязи, запачкаться и потерять белизну, которая для него дороже свободы и самой жизни.