Третья часть трилогии Масодова своей жестокостью и безнадёжностью затапливает уже не по шею, а по макушку (казалось бы, куда больше-то?). Самая реалистичная и самая жуткая, она отбрасывает мистическое на галёрку, оставляя нас захлёбываться в тумане страданий.

Пионерка Катя возвращалась из летнего лагеря домой, в Москву, к маме и папе. До белокаменной она не доберётся, угодив в руки злых дядь из НКВД, а потом в руки злых тёть из детдома. Её странствия сопровождаются физическими и моральными измывательствами, осознанием собственного бессилия, незащищённости и глубокого одиночества.

Да, конечно, автор и здесь не оставит нас без чернухи, на мой взгляд, самой жёсткой в трилогии. И это вам не какие-то весёленькие Коровы Мэттью Стокоу, о которых слагают легенды в среде бывалых читателей. То ли Масодов измывается над нами изо всех сил. То ли похождения землячки, а не бездуховного европейца на знакомых просторах лучше откликаются в сердце.

Мучения (героини и наши) обрываются внезапно, отсюда же начинается вторая, мистическая составляющая повести. Оккультные мотивы отражаются здесь в виде жертвоприношений некоему "Хозяину" и возведением ритуального круга. Мёртвые девочки тут не просто зомби или вампиры, они больше похожи на Соню из первой части: дышат огнём, напускают мороз руками... Определённо тут есть какая-то взаимосвязь с предыдущими произведениями, но она хрупка как иней ранним утром. Религиозные мотивы тут извращаются в максимальной степени. То, что в первой части выглядело как тёмная сказка приобретает вид совершенно иной и уродливый.

Отсутствие этакой "сказочности", думаю, отображается в противопоставлении Ленин- Сталин. Первый почти не упоминается, если только как что-то далёкое, из детства, как забытая мечта. Второй присутствует на страницах постоянно, железной рукой сокрушая судьбы и жизни. От того ли все эти немёртвые существа уже не имеют высшей цели и не удивляют силой духа и веры? Может так статься, что третья часть - приквел первой, описывающая уничтожение идеи светлого коммунизма и одновременно извращение этой идеи в болезненную хтонь? А Соня, много лет спустя, как потомок той мстящей всему живому Снегурочки, возрождает, на свой, гнилостный манер давно мёртвого вождя мировой революции? Хм, определённо есть, над чем поразмыслить.

Отдельно хочу обратить внимание на концовку. Некий секретный объект, охраняемый военными (неужели та самая чёрная пирамида?). И появление автора в повествовании, что в очередной раз напоминает нам, Илья Масодов - это персонаж, а ни в коем случае не настоящий человек.

В качестве некого подведения итогов. Вся трилогия - это не просто контркультура, это уже какая-то нелитература. Повести развиваются по своей, особенной траектории, пренебрегая логикой и здравым смыслом. У меня достаточно богатый опыт по чтению разной непотребщины, чтобы смело заявить: да, Масодов всё ещё самый ужасный из всех. Но при этом восхитительный, очаровательный и неповторимый. Он зачаровывает своим жутким миром, связывая воедино вещи, которые, казалось бы, объединить невозможно. Наверно поэтому частенько о Масодове говорят восторженным шёпотом или же истошно вопят, ругая. Определённо он не оставит никого равнодушным, учитывая своеобразный стиль языка, дурманящий тебе голову.

В отличие от первого прочтения, когда бодрее мне зашла вторая часть, на этот раз в большем фаворе остаётся Мрак твоих глаз . Однако, как лежала вся трилогия в небольшой стопке любимых книжек, так она там и осталась. Обязательно перечитаю ещё раз через пару-тройку лет. Это страшно, но это затягивает.

Если первая книжка серии была об ужасе хтоническом, нуминозном, вторая - о физическом, слэшерном, то третья - о психологическом. Девочка (впоследствии, как водится, мертвая), зажатая в бездушные тиски судьбы, которой играют внешние злые силы, которыми, в свою очередь, играют более крупные внешние злые силы и так далее. Все друг друга ненавидят, пытают, мечтают убить, убивают. Мрак и безысходность. В конце вообще повествование резко меняется на какое-то советское прото-SCP, с SCP-001 "объектом номер один". Не сказать, что это плохо, скорее странно. Все же первая книжка мне нравится больше всех, так как она самая поэтическая.

Вот те пирожки с мясом, которые вы сегодня ели, они знаешь из чего? Из Зины, из Лены, из Лиды пирожки.

Ну, кто еще хочет попробовать комиссарского тела? Точно не я. Зачем бралась за этого автора и три тома одолела? Не радости ради, а токмо во исполнение воли пославшей мя команды. Это игра и прочитать трилогию Масодова было одним из заданий. Мне еще повезло в сравнении с игроком, которому выпали три киги Мамлеева, хотя вытянувшему "Ледяную трилогию" Сорокина досталось самое заманчивое задание, но ее я уже прочла о прошлом годе. Однако вернемся к последнему тому "Мрака".

"Сладость губ твоих нежных" - третья книга цикла и в ней наиболее концентрированно выразилась главная особенность Ильи Масодова, имеющая отношение скорее даже не к стилю или другим особенностям, лежащим в сфере творческого самовыражения, но к некоторым личным читательским ощущениям, которые попытаюсь сейчас выразить. Читать Масодова - это как общаться с человеком, состоящим на учете в психоневрологическом диспансере, с которым имела неосторожность свести знакомство в стадии ремиссии.

Поначалу приятнейший из людей и даже зная об имеющей место проблеме, ты склонна отмахиваться: ерунда какая, вот же он, умница, красавец, сплошь очарование, и как интеллигентен. Внезапно, без провоцирующих внешних признаков, рецидив. Человек, прежде приятный во всех отношениях, становится на четвереньки, рычит, воет, прилюдно испражняется и швыряет экскрементами. Ближе к финалу, автор спохватывается, отправляет переевшего мухоморов берсерка на вакации, поднимается с четверенек, спешно отряхивает перепачканную калом одежду, протирает и водружает на нос треснувшие ленноновские очки и продолжает прерванный диалог, обильно подпустив эзотерики.

Это не одиночное впечатление, три книги позволяют отследить динамику закономерностей во всей их печальной повторяемости. Та же грустная нежность к девочке в начале, те же трэш-угар-и-содомия потом, тот же эзотерический заворот к финалу. Я далека от дилетантского понимания. что автор выводит себя в книге в виде кого-то из героев. В русле космогонической теории, он - это совокупность персонажей, ситуаций, отношений, мизансцен, интерьеров и пейзажей. Илья Масодов - психиатрическая клиника, расширенная до пределов Вселенной, мир, созданный больным воображением сумасшедшего бога.

Треугольник вас, ученых, Превратит в умалишенных, Ну а нас – наоборот. Пусть безумная идея, не рубайте сгоряча, Вызывайте нас скорее через гада главврача, С уваженьем, дата, подпись