Как творить историю

Самоутверждается ли, в той или иной степени, человек, надевающий темные очки? Ты скрываешь под ними глаза, что можно счесть признаком слабости и боязливости, но, с другой стороны, приобретаешь вид хладнокровный и отчасти непроницаемый

От долга к долговой тюрьме, от кредита к кретинизму, от ипотеке к импотенции. Поганая штука - числа.

Всякий раз, поднимая глаза к ночному небу, вы смотрите назад во времени.

...Германии для утоления ее горестей необходимо нечто большее, чем смерть нескольких евреев. Германии необходимо повзрослеть.

Существует старинное правило, приложимое к жизни солдата, к политике, к шахматам, к карточной игре, к управлению государством, ко всем родам и видам человеческой деятельности.
Делай не то, что тебе больше всего хочется сделать, делай то, что меньше всего понравится твоему врагу.

Все школьные годы я сохранял убежденность в том, что «литературные исследования» есть вереница аутопсий, произведенных бессердечными лаборантами. Хуже, чем аутопсий: биопсий. Вивисекций. Даже с кино, которое я люблю больше всего на свете, больше жизни, даже с ним поступают ныне подобным же образом. Теперь без методологии о кино и заикаться то нечего. Как только нечто становится темой университетского курса, ты понимаешь — оно мертво.

«Вся эта война – надувательство, от начала и до конца, – провозгласил капрал. – Это не наша война, это война Гогенцоллернов. Война аристократов и капиталистов».

Воспоминания измученного жаждой человека о несчетных, недопитых в более счастливые времена стаканах ледяного чая - утешение так себе, верно? Скорее уж это разъедающая душу пытка

Не исключено, что детство лучше иметь несчастное, голодное и полное жестокостей. По крайней мере, оно научит тебя оценивать вещи по истинному их достоинству. Заставит до конца смаковать каждую выпавшую тебе капельку счастья.

Он умер, как и жил, в совершеннейшем недоумении.