Цитаты из книги Три товарища

- В любви не бывает глупостей.

О эта жалкая потребность человека в крупице тепла. И разве этим теплом не могут быть пара рук и склонённое над тобой лицо?

И когда мне становится очень тоскливо и я уже ничего больше не понимаю, тогда я говорю себе, что уж лучше умереть, когда хочется жить, чем дожить до  того, что захочется умереть.

Я рванул дверь и увидел Пат. Именно такой я видел ее сотни раз во сне и в мечтах, и теперь она шла мне навстречу, и я обхватил ее руками, как жизнь. Нет, это было больше, чем жизнь…

Невозможно было себе представить, чтобы женщина могла одеваться, смеясь и болтая, а если такое бывало, значит, этой женщине недоставало какого-то тайного и невнятного, вечно ускользающего обаяния 

-Сколько я могу ему уступить?
-Крайняя уступка - две тысячи. Самая крайняя – две тысячи двести. Если нельзя будет никак иначе – две тысячи пятьсот. Если ты увидишь, что перед тобой сумасшедший, – две шестьсот. Но тогда скажи, что мы будем проклинать его веки вечные.

Мы вошли в ресторанчик . В дверях Ленц подмигнул мне и показал на девушку.

Снова появился кто-то, кому она сможет отдать свои деньги, чтобы он их пропивал, а потом ещё и бил её в придачу. Роза была счастлива

Она улыбнулась, и мне сразу же показалось, что в мире стало светлее

Здесь-то ты понимаешь, что тебе, в сущности, всегда не хватало одного-единственного, чтобы стать хорошим человеком,— времени

Принципы иногда нудно нарушать, иначе от них никакой радости.

Скромность, а также исправное служение долгу вознаграждаются только в романах.В жизни их сначала используют, а потом затирают.

Пат подняла глаза и увидела меня в зеркале. Она улыбнулась, и мне показалось , что весь мир стал светлее 

Ведь женщина - не стальная конструкция, а цветок, и не деловитость ей нужна, а теплая нега лести. Лучше каждый день говорить ей какие-нибудь милые пустяки, чем всю жизнь работать на нее с минимальным занудством.

Поверхностны только те люди, которые убеждены в обратном.

Я охото позвонил бы ей, но заставлял себя не делать этого. Мне не хотелось думать о ней так много.

– Теперь я знаю, чего хотят эти люди. Не нужна им никакая политика. Им нужно что-то вроде религии. – Ну конечно. Они хотят снова во что-нибудь верить. Всё равно во что.

Свет не светит на свету, он светит в темноте.

Кто беден, тот чаще всего и честен.

О единственном, о чём я ещё могу размышлять, - о жизни и смерти. А когда начинаю горевать и ничего больше не понимаю, то говорю себе, что лучше умереть, когда ещё хочешь жить, чем умереть, когда и впрямь хочешь смерти.