Снобы

Ведь чтобы испытать благодарность, надо сначала признаться себе, что что-то идет не так.

Между «сейчас» и смертным часом остались еще незапланированные возможности.

Она вошла в образ счастливой и любезной супруги перед восхищенной толпой, что должно было еще больше подчеркивать тоскливое однообразие ее домашней жизни.

Но, как правило, если они действительно хорошо подходят друг другу, влюбленность уступает место теплой взаимной дружбе, обогащенной физическим влечением. Если же они плохо сочетаются, то на ее место приходит скука, а если их угораздило пожениться за этот промежуток времени – тоскливая, тихая ненависть.

Именно эта простая истина была эпицентром его вечного флирта. От каждого, друга или врага, мужчины или женщины, ему нужно было добиться какой-нибудь реакции на его собственную физическую притягательность. Только тогда, в теплом свете восхищения этих чужаков, он мог расслабиться и наслаждаться жизнью.

Как бы они ни старались, люди не могут счесть актерство «настоящей» работой.

Супруги, которым редко доводится говорить друг с другом, так и не узнают, как мало у них общего.

– Разве он тебе не нравится?
Она сосредоточилась на своей неряшливо свернутой сигаретке.
– Чему тут не нравиться. Просто иногда все это очарование становится поперек горла.

Общеизвестно, что слова «актер» и «ворчун» – синонимы. Для нас нет ничего приятнее возможности всласть поныть, сетуя на условия, в которых приходится работать, спать, гримироваться.

Говорю как актер – я бы и на милю не подпустил съемочную группу к своему дому, ни при каких обстоятельствах.

Все-таки нелегко начинать семейную жизнь под одной крышей с родителями мужа как бы широко она ни раскинулась.

Я не изменил моей оценки его умственных способностей, но не думаю, чтобы до этого вечера я мог оценить по достоинству, насколько глубоко порядочным человеком он был. Это не самое модное качество в наши дни, но тут мне показалось, что счастье Эдит в более надежных руках, чем я предполагал.

Нечасто мне случалось принять участие в чем-то, что хоть отдаленно могло бы сойти за важное событие светской жизни.

Для леди Акфильд ее собственное социальное положение было предметом веры, для Кэролайн – просто действительностью.

В наше время невозможно угадать заранее, не спросив.

Я подумал – готова ли Эдит примириться с тем, насколько он в действительности несообразителен?

Я направился к своей будущей спутнице, размышляя, хватит ли у меня сил вырвать ее из тесных объятий кресла.

Пробок на дороге много было? Стоит синоптикам пообещать хоть лучик солнца, как все эти чертовы бедолаги тут же бросаются вон из города. Трудно было доехать?

Леди Акфильд сказала это с той настойчивой интимностью, что пронизывала все ее реплики, как будто по-настоящему смысл ее слов мог понять только тот, с кем она в данный момент говорила.

Она очень рано, опасно рано начала верить собственной славе.