Книга истины. Книга любви

Воля свободна, и она становится свободной тогда, когда человек освобождается от необходимости чего-либо желать.

Там, где разумная тварь вместо самоотрешенного обращения к Единому остается необращенной и неправедным образом устремляется лишь к самой себе, - там и является дьявол и возникает всяческое зло.

Исповедь, возникающая из любви, благороднее, чем исповедь, являющаяся следствием греха.

Сущностный свет несет порядок и различение и избавляет нас от беспорядочной множественности.

УЧЕНИК спросил его: Откуда ты?
ОБРАЗ отвечал: Ниоткуда.
УЧЕНИК: Скажи мне, кто ты?
ОБРАЗ: Я ничто.
УЧЕНИК: Чего ты хочешь?
ОБРАЗ: Ничего.
УЧЕНИК: Все это как-то странно.

Затем возникло у Ученика такое желание: если существует в какой-то земле благородно невозмутимый человек, который через Христа сделался воистину единым в самом себе, то хотелось бы ему с Божьей помощью познакомиться с ним и вступить с ним в доверительную беседу. Охваченный этим желанием, погрузился он в себя и, освободившись из-под влияния своих преходящих чувств, очутился в некой умной стране.

Consurge, consurge, поднимись, поднимись, мое сердце, встань и облачись в божественную броню, стань мужественным, будь бдительным и отважным, ничего не страшись и не прячься от себя!

O sidera errantia, о вы, блуждающие светила, — я говорю о вас, мои беспокойные мысли...

Я искал Твою Божественность, а нашел Твое Человечество; я искал Твоего всемогущества, а Ты показал мне свою слабость; я желал Твоей сладости, а нашел горечь Твою.

Наука о природе приоткрыла мне Тебя, божественная наука вполне показала мне Тебя, и все творения удостоверили меня в том, что это Ты.

Душа моя оказалась в глубокой пропасти; часто обнимали ее муки смертные и ужасы ада; пустыня неразумия жестоко иссушила ее, и путы вечной смерти сдавили ее. Во всех вещах являл Ты мне одно зло и мерзость; ныне же, как желаешь и можешь Ты, ниспошли мне Свет Твой и Истину Твою, неведомые мне доселе, укрой и укрепи меня, и избавь меня от преисподней.

Если оно [уныние] возникает по естественным причинам, но человек при этом остается внутренне свободным, то он не впадает в уныние, и оно проходит вместе с расстройством плоти. Если же унынием охватывается внутренне в самом своем основании, то это вызывает в нем глубокий беспорядок.

Тот, кто воистину желает обратиться и стать сыном во Христе, пусть отвратится с подлинной невозмутимостью от себя и обратится к Нему — и так достигнет того, чего ему следует достичь.

В Ничто нет никакой глубины самой по себе, но она существует в нашем сознании, и именно для того, чтобы мы, не прибегая к всевозможным формам и образам, какими бы они ни были, смогли постичь то, чего познание в формах и образах постичь не в состоянии.

Если кто-либо рождает что-либо иное, нежели он сам, то это иное образуется по его образу, формируется в нем и становится подобным ему по сущности и действию.

Сущность творения в Боге не есть творение. Но тварность каждой отдельной сотворенной вещи для нее самой возвышеннее и лучше, чем сущность, которую она имеет в Боге.